Ты для меня?

Хлопнула входная дверь, и следом раздался характерный щелчок — комнату заперли изнутри.

Конечно! Раньше сделать этого было нельзя!

Створка шкафа бесшумно распахнулась, являя взору мрачное лицо Давыдова. Впрочем, хмурым оно оставалось не долго. Тут же вытянулось от удивления, едва заметил ее — скукожившуюся в три погибели.

— Эй, — ласково окликнул, опускаясь на корточки, прямо напротив девушки. — Я так долго болтал, что ты успела уснуть?

Нет! Ты так долго отсутствовал в моей жизни, что я успела забыть, каким нежным может быть твой голос…

Столь внезапная мысль придала Лере сил.

О, она будет бороться! С улыбкой, что называется от уха, до уха, медленно потянулась. А потом усиленно закивала, прикусив губу:

— И теперь, просто обязан взять меня. — Выдержала паузу, любуясь его в раз потемневшим взглядом. — На ручки!

— Твою…Лера!

Договорить ему не дала. Потянулась вперед, обвивая мощную шею руками, и точно лианами, намертво привязывая к себе. Не ожидая от нее подобного маневра, Герман не смог удержать равновесия, и в следующее мгновение, распластался на полу, увлекая девушку за собой.

Она заливисто засмеялась, устраиваясь на нем поудобнее.

Мой! — Пульсировало в сознании огромными алыми буквами. — Мой!

Давыдов провел по ее спине горячими грубоватыми ладонями. Ощутимо сжал девичью талию, даже сквозь ткань платья, обжигая кожу короткими, но властными собственническими движениями. Он не останавливался, ни на секунду. Гладил, сжимал, пощипывал, даря ни с чем несравнимые ощущения. Каждое прикосновение — словно разряд током.

Но, крайне осторожно. Будто боялся сорваться. Потерять над собой контроль. И все это время, неотрывно вглядывался в лицо девушки непроницаемым взглядом.

— Обязательно лететь? — Разбавила тишину мягким шепотом, вырисовывая на его груди, покрытой порослью темных волосков, незатейливые узоры.

Уткнувшись носом в ее макушку, мужчина шумно втянул в себя воздух, лишь после этого бросил коротко:

— Ты все слышала.

Кивнула, предпочитая сохранить в тайне, что не поняла из их разговора, ровным счетом ничего.

Германа распирало от желания сказать ей что-то. Лера чувствовала это напряжение. И видела. По нахмуренным бровям. По сжатым в жесткую линию губам. Однако он упорно хранил молчание.

— Будешь скучать по мне? — Беззаботно прощебетала, настойчиво отгоняя от себя плохие мысли.

— Думаешь, у меня так много свободного времени?

— Думаю, ты жуткий зануда!

Замолчали одновременно. Фыркнув, от негодования, Валерия улеглась на него полностью.