Княжна

И почистить степь основательно, это не просто отомстить. Но и освободить землю для тех, кто будет ей лоялен. Сев, как мы говорим в моём времени — по-турецки, моё солнце задумалась. Я только усмехнулся и продолжал наблюдать за ней. Да что уж тут скрывать — любоваться ей. Ведь она была передо мной полностью обнажённая. Не смотря на трёх выношенный и рождённых мне сыновей, она по прежнему оставалась красивой, женственно притягательной и потрясающе сексуальной. Она сидела морщила свой лобик. Я наблюдал. Для нас это был идеальный вариант.

Не имело значения кто родиться у княгини. Нам любой вариант подходил. Плохо конечно, что доченьку мне Мстиша не подарила. Я очень хотел девочку. Если бы она родилась, то одного из княжичей лютичей мы бы заякорили основательно. Воспитали бы его в духе преданности партии и народу! Но что есть, то есть. Даже в случае рождения мальчика, начнём вербовку. Как Мстиша сказала, наши люди уже есть среди вендов-лютичей. Даже если мы перетащим к себе несколько сотен семей, это уже будет огромная удача! Они реальные отморозки ещё худшие, чем нурманы. Но вот по судите сами, лютичи грабили всё балтийское побережье. Не раз грабили франков и англов. Мало того некоторые даны (датчане) даже платили им дань. Когда Рагнар сидел у меня в полоне, по пьяной лавочке жаловался мне на лютичей, типа грабЮть засранцы без зазрения совести и он ничего поделать с ними не может. Хотя сам ещё тот любитель пограбить на халяву и даже не на халяву, ибо ничего не боялся и был отморозком конченым. Наконец солнце моё улыбнулась. Значит приняла решение. Соскочила на четыре точки и подобралась ко мне. Улеглась, закинув ногу и обняв меня одной рукой.

— У Гостомысла дети есть?

— Были.

— Что значит были?

— Ладо мой тебе же доклад клали на стол.

— Извини не увидел. Не прочитал. И так, что с детьми?

— Два сына погибли. Дочь с зятем захвачены были франками, совсем недавно.

— Живы?

— Живы. Тем более дочь была беременной. Молва идёт сын родился. Они хороший козырь против Гостомысла получили. Но Гостомысл уже дочь с зятем похоронил.

Главное, что внучка у него осталась.

— Сколько внучке?

— Три годика.

— А там внук? Интересный расклад. — Мда. Расклад на самом деле интересный. Гостомысл не погиб, а погибли два его сына. Всё наоборот. А вот о дочери его вообще у нас ничего не известно.

— А когда погибли его сыновья?

— Лет двадцать назад. Я тогда уронила свою первую кровь.

— А дочь когда родилась?

— Года через два после гибели её старших братьев.

Я задумался.