Княжна

Коряво получилось, на мой взгляд, но Дражко схватив её, поглядел на меня жалобно, я махнул рукой. Так что первая хрустальная ваза досталась боярину-проходимцу и одновременно делавару. Наплевать. Одним словом, когда мои побратимы приготовились отваливать в свою страну Норэгр, их загрузили очень хорошо. Часть они толкнули в Новгороде. У них всё, что нурманы предложили, скупили, причём между новгородскими купцами и интуристами произошла потасовка. Викингам пришлось схватиться за мечи. Но всё обошлось. Остальное толкнули у немцев в Любеке.

Там так же был ажиотаж. Мало того, сначала долбанные ганзейцы, хотя Ганзейского союза ещё в помине не было, сначала хотели сбросить цену, считая себя самыми умными, а викингов тупыми боевиками. Но те им показали средний палец и решили двигаться дальше. Конечно немецкие барыги расстроились, но упускать такой хай-тек не собирались и всё выкупили у Гуннульва с Сигуртом. Выручили побратимы не слабо. На это они и вербовали охотников среди других нурман. Но всё было не так просто. Обстановка в будущей Норвегии накалялась и оба нурманина, почесав тыковки решили всё таки перевезти свои семьи ко мне, на Русь. Тем более там намечалась хорошая веселуха — Хорошая пьянка с мордобоем хузар и расслабон с гулящими женщинами. Навербовали они четыре сотни отморозков из числа недовольных конунгом Харальдом. Потом выкопав из земли в своих домах семейных идолов загрузились в драккары и два кнорра отчалили в Златоград.

Кстати с пиром для послов тоже вышло весело. Дело в том, что тогда мужчины и женщины не особо сидели за пиршевым столом.

Это не запрещалось, но и не поощрялось. Женщины могли присутствовать, но только в сопровождении мужа. Здесь же боярыни Мстиславы с невозмутимым видом зашли в зал для пира и стали в наглую рассаживаться рядом с Княгиней. Мужчины зависли на некоторое время. Так как они уже распределили места около княжьей четы. Но обломились. Мстислава спокойно наблюдала за этим и… не вмешивалась. Ели дамы куртуазно, недаром она мне и насчёт манер будущего мозг ложечкой тоже выела. Кушали, запивали грациозно вином из серебряных кубков, шутили и смеялись, постреливая глазками на бояр, старших кметей, нурман. Особенно мужиков напрягало, когда дамы пялились на кого-то, а потом перешёптывались и смеялись. Многим казалось, что у них что-то не так с внешностью. И вообще это было издевательство. Боян сидел хмурый, ибо не одобрял такое наглое попрание старины! Но постепенно народ подвыпил и расслабился.