Княжна

Отвечай! — В игру включился Гуннульв. Мы посмотрели друг на друга. Гуннульв подмигнул мне, я кивнул ему.

— Я в жёны её беру, светлая княгиня. — Сказал Первуша и посмотрел на Звениславу.

— Что ж. Тогда до свадьбы она поживёт в моём тереме, воин! А когда твоей женой станет, то сопровождать меня будет.

— Но светлая княгиня! — Воскликнул парень обескуражено.

— Я всё сказала, Первуша. За свою зазнобу не беспокойся, её ни кто не тронет. К тому же, мне нужно ей приданное приготовить. Не пойдёт же она замуж голодранкой?! Что тогда обо мне скажут? Что мои боярыни нищинки? Ты в своём уме?

— Прости, светлая княгиня.

— Знаю я, что ты имел ввиду.

— Лучше бы мне отдал её! — Сказал Первуше Рольв. — Я тебе предлагал за неё двух дев и ещё бронь хорошую!

Похоже, эти двое молодых отморозков спелись. Первуша только скривился в ответ. Рольв рассмеялся.

— Звенислава, иди ко мне. — Повелела Мстислава. — Будешь жить в тереме, как моя боярыня.

— Да, светлая княгиня. — Звенислава спряталась за мою жену.

— Свободен, Первуша. — спокойно сказала Мстислава. — Я назначу дату вашей свадьбы.

Молодой воин промолчал. К нему подошёл Рольв.

— Пойдём брат, я не такой жадный и поделюсь с тобой одной из своих полонянок на сегодняшнюю ночь. И ещё у меня есть вино! Отметим твою будущую свадьбу.

"Дружинники и хирдманы смеялись. Смеялись женщины, бывшие на княжеском подворье, челядинцы. Мда, дамы прогнули парня! Жестко прогнули!

— Боян! — Тихо позвал воеводу. — Отряди людей, пусть грека возьмут. Только возьмут тихо, без шума и пыли. Чтобы никто ничего не понял. В подвал терема доставят.

— Сделают. Я егерей отряжу. Они за время похода научились ворога тихо скрадывать.

День близился к концу. Мы все устали. Сказал челяди, чтобы завтра приготовили баньку. Взял под руку жену.

— Пойдём солнце моё.

Когда, наконец растянулся на нашем со Мстиславой ложе, почувствовал себя на верху блаженства. На груди устроилась княгиня. Непотребствами не занимались. Она уснула даже раньше меня. Завтра будет день и много забот. Мы наконец дома.

Глава 11"

"Златоград встречал нас гомоном, приветственными криками и свистом, потоком слез и счастливых улыбок. Жители города радостно встречал своих мужей и сыновей.