Княжна

Вкусно!

Дедок посолил. Вот только крупинки соли скатились с гладкой поверхности помидора..

— Лизни.

Дед лизнул, потом посолил. Откусил и замер, смакуя новый вкус. Потом начал жевать. Еще обильно посолил, откусил. Слопал весь помидор, даже попку съел. Облизнулся.

— Вкусно? — Спросил его.

— Вкусно! А ещё есть?

— Есть, как не быть? — Достал еще пару помидор. Теперь он ел обстоятельно, солил не только помидор, но и ломоть хлеба. Да так густо, что у меня аж скулы свело. Ему явно соли не хватает. К тушёнке он не притрагивался.

— Ты же огонь не разводил, почему взвар горячий?

Не, реально дедушка дикий какой-то! Показал ему термос.

— Дед, завязывай порожняк гнать. Ты что, термоса никогда не видел?

— Нет. А что это?

Мля! Он издевается или как?

— Дед, ты вообще хоть раз из своего леса в цивилизацию вылезал?

— А что это такое — цивниза… как ты говоришь?

— В городе был?

— Не. Что мне там делать, я в лесу живу.

Кикимора? Что за ерунда?

— Какая кикимора?

— Обыкновенная. Паскудная, правда. Не люблю я их.

— Дед ты что? Ты мне ещё про лешего тут задвинь.

— Куда это ты собрался лешего задвигать?

— Да никуда я его задвигать не собрался. Что к словам цепляешься? Ты мне просто сейчас про кикимору говорил так, будто видел её!

— Конечно, видел. Говорю же, паскудная она.

— И лешего видел?

— Конечно, видел!

Куда я попал? Насчет героина в лесу проблемы большие, но зато мухоморов достаточно! Вот и пожалуйста, либо конкретный сумасшедший, либо нарик махоморный.

— А лешачиху видел? — На моих губах стала появляться глумливая улыбка.

— Видел… А тебе зачем лешачиха? — Глаза старикана недобро блеснули.

— Как зачем? Познакомиться.

— Еще чего не хватало! Рано ей еще с парнями водиться! А увижу, выпорю, так, что на задницу седьмицу сесть не сможет!

Вот это ничего себе!!!! Я завис! Потом начал хохотать.

— Не, дед, что реально, лешачиха?

— Ты чего ржёшь, бугаина?

Но я не мог остановиться.

— Дед, у-у-у…. я не могу… мля… весело у вас…а может ты сам лешак?

— Не лешак! Чего обзываешься? Никакого уважения! Леший я!

Я на короткое время остановился, глядя на деда выпученными глазами, потом хохот меня опять пробил, до истерики. Завалился на спину. Держите меня семеро, а то убегу. Наконец стал успокаиваться. Стоял на четвереньках.