Княжна

 — Это моя сотня!

— Ты считать не умеешь? У тебя в сотне сто двадцать.

— И что?

— Ничего. Я сказал сотня, значит сотня и ни человеком больше!

— А что в городе делают нурманы, да ещё вооружённые?

— Это не твоя забота, Бронислав. Что нужно, то и делают. Убирай лишних.

— Тогда мы все уйдём и придём утром. И я хотел бы видеть Мстиславу.

— Хочешь видеть Мстиславу, езжай вперёд. Не заставляй её ждать. Ты не князь, чтобы тебя ждала княжна. Или испугался? Что, нурманы такие страшные? — Гуннульв и Сигурд, стоявшие рядом со мной, засмеялись.

— Бронислав, разве ты совершишь сейчас такую глупость? Живым из вас отсюда тогда никто не уйдет. — Я, если честно, блефовал. Не был уверен, что наши дружинники влезут за меня. Нурманы влезут, а вот вятичи не уверен. Но отступать было поздно.

— Боян! — Обратился к воеводе Бронислав. — Что происходит?

— Бронислав, если Ярослав сказал, что сотня, значит сотня. Он в своём праве.

— Кто ему такое право дал?

— Княжна Мстислава. Он её суженный. Будущий князь.

— Что?

— Ты не ослышался, Бронислав. Впрочем, можешь сам узнать от светлой княжны. — Ответил воевода.

— Хорошо! — махнул рукой.

— Беги в терем, пусть княжна Мстислава встретит Бронислава как положено. Понял?

— Понял, княже. — И только голые пятки сверкнули. Бронислав дождался, когда двадцатка скрылась за воротами, после чего повернул коня и поехал к терему. Мы пошли вслед за ними. Ворота приказал закрыть. В конце концов ночь уже.

— Боян, усиль стражу.

— Опасаешься чего?

— Бережёного боги берегут, а не береженного кмети в порубе стерегут.

Старый боярин только усмехнулся и покачал головой.

— Хорошо. Я всё сделаю."

"Когда мы с нурманами зашли на территорию княжеского подворья, Мстислава стояла в своём княжеском наряде и передавала Брониславу, соскочившему с коня, деревянный, окованный серебром ковшик с медовухой. Бронислав взял ковшик, припал к нему ртом и всё выпив, перевернул, показывая, что ни одной капли не осталось.

— Я откликнулся на твой зов княжна и прибыл как можно быстрее.