Княжий человек

Всё это пронеслось в голове Данилы за доли секунды, но Клек всё равно сообразил быстрее – варяг с рёвом бросился на вооружённых незнакомцев.

Первый воин попытался ткнуть копьём, варяг без труда отбил укол и сам быстро выбросил меч вперёд. Лицо копейщика окрасилось кровью. Длинным махом, на всю вытянутую руку, варяг достал второго врага, который вздумал его обойти. Остриё меча сбило толстую войлочную шапку, вой схватился за голову.

Третьего недруга Клек встретил просто – ударом меча с двух рук. Тот попытался подставить под удар древко секиры.

"В последний момент, каким-то невероятным чутьём, инстинктом воина, разбуженным в нём Воиславом, Данила сумел разглядеть, что бил Клек не остриём меча, а плашмя. Нет, эффект от такого удара тоже был будь здоров – вой рухнул на пристань как подкошенный. Что мечом можно нехило так оглушить, Данила знал и видел уже не раз, сам только ещё не пробовал. Но если Клек ударил, чтобы оглушить, значит, игра пошла не всерьёз!

Дельная мысль, а главное, своевременная! Молодцов как раз хотел попотчевать мечом второго воина, того самого, с которого его напарник сбил шапку.

Справа мелькнул отблеск металла. Молодцов развернулся, встречая угрозу длинным хлёстом, и начисто срубил наконечник копья гридню, из тех, что стоял в оцеплении.

Гридень, блин, целый гридень! Тот сразу же потянулся к мечу на поясе.

Клек в это время отбил секиру четвёртого воина, пустил вдоль древка свой меч, распорол кисть, на обратном движении полоснул по лицу противника. Оглянулся и увидел, в какой переплёт попал его друг.

Смоленский гридень, легко, как пёрышком, махнул клинком влево-вправо, делая обманки, качнул бедром, будто собираясь ударить поверху, а сам бросил меч вниз. Данила сразу стал отступать от противника. Успел заметить удар, парировал его своим клинком и немедля атаковал уколом, целя в бедро или пах.

– НА КОРАБЛЬ!

Ноги сами толкнули Молодцова вверх, и он оказался на палубе «Лебёдушки». Трое гридней застыли как вкопанные, не думая продолжать атаку.