Княжий человек

За их спинами, кто в чём, стояли купеческие приказчики.

Вот тут до Данилы и дошло, где они. Это была не их земля, по которой они раньше спокойно плыли, опасаясь только разбойников, не земля Киевской Руси. Но и не чужая страна. Это была ничейная земля – Дикое Поле! Бескрайний и бесшабашный край, где нет законов, даже постоянных границ нет, а всё решает только голое право силы. Вот что за земли это были, по которым плыли обережники в большом караване.

Нет, Данила и раньше это понимал, но только сейчас прочувствовал сердцем и понял различие между тем же Смоленском, где правил суровый посадник Асбьёрн, и Диким Полем, где не правил никто.

Обережники простояли в ожидании нападения немало времени, хватило бы, чтобы съесть миску супа, после разведчики из гридней дали сигнал – отбой, опасности нет.

И всё-таки собака не ошиблась – это тоже понял Данила. Там, за бортом ладьи и за тонким строем киевских гридней, за сторожами часовых и пластунов, к ним подбирался враг.

На рассвете сотни ладей опять отправились вниз по реке. Если бы не ожидание ночёвки с возможным нападением кочевников, Данила наслаждался бы поездкой. Плыть приходилось вниз по течению, Днепр сам будто нёс корабли, а если и ветер ещё попутный, то вовсе приходилось табанить вёслами, чтобы не сильно разгоняться. Словом, работали гребцы только для вида.

Настроившись на продолжение похода в том же духе, Молодцов уже вечером, перед скорой остановкой, услышал необычный шум, отдалённо напоминавший шум водопада, который всё усиливался.

«Лебёдушка» ловко прошла очередную излучину реки, вышла на простор и… Данила обомлел – в нескольких перестрелах от корабля Днепр словно кипел! Вода разбивалась о десятки камней, торчавших на поверхности и скрытых в глубине, бурлила и пенилась, как в настоящем водопаде.

Идти по такому фарватеру было чистым самоубийством. Вуефаст спешно направил ладью к берегу, остальные корабли последовали его примеру. Наступала темнота, следовало как можно быстрее причалить и приготовиться к возможным нападениям.