Княжий человек

– Кто твой хозяин?

– Но я…

– Кто твой хозяин, подумай головой, или я тебе сейчас жилу вскрою.

– Мой хозяин… он… христианин, – неуверенно сказал купчик.

– Верно. А теперь скажи, почему он жертвы людские языческим богам приносит.

– Быть такого не может, мой боярин даже челядью не торгует…

– Заткнись и не зли меня. А кто рабов продаёт Перуну в жертву?

– Так то же язычники и в дар княжьим людям.

– А они не люди значит?

– Я… нет, подождите. Как же можно иначе. Князь наш варяг и боярин-воевода. Владимир сына его оберёг от жертв языческих.

Уважить же их надо, и Перуна, и князя. Вот боярин и откупался. При Святославе так было и при Владимире. Иначе большая беда может быть. Воевода Серегей и на велёсовых празднествах был в молодости. А народишко в жертву идёт негодный, им всё равно помирать, а так посмертие хорошее себе устроят.

– Негодный говоришь. – Данилу вдруг взяла такая злость, что он с шипением выдохнул, иначе в самом деле мог перерезать горло своему собеседнику, купчик его состояние нутром прочуял и мелко затрясся.

 – А чего ты сам в жертву не пошёл, чтоб посмертие хорошее себе устроить?

– Я… мне нельзя, я же крещёный, – Голик что-то ещё невнятно забормотал, похоже, он был на грани обморока.

– Ах ты ещё и христианин, ну передай своему батьке, тоже христианину, что жертвы язычникам продавать нельзя, ни под каким предлогом, иначе это ему очень плохо выйдет. И никакая охрана его не убережёт. Ты меня понял? Передашь?!

Купчик судорожно закивал, Данила кивнул Шибриде, тот взял его в удушающий захват, очень правильный, пережал сонные артерии, и через полминуты Голик отрубился.

Обережники оставили его, где он лежал, сами перемахнули через забор, прошли огородами и вышли на Киевскую пристань с другой стороны.

– Странные вы, христиане, – заключил Клек, когда они уже прогуливались среди киевского люда.

– И не говори, друг, иногда я сам себе удивляюсь, – ответил Данила, чувствуя себя глупо и неловко за совершённое, но веление души, ничего не попишешь.

"

"– Что ж, дело твоё, сам думай, – добавил Шибрида. – А коль у нас все дела решены, тебе надо пойти и приодеться. Завтра идём к самому князю на присягу как-никак. Так что пойдём, найдём тебе что-нибудь стоящее. Ну и сами облачимся под стать.

– Уладку Данилову надо с собой взять, она дюже умеет торговаться, – подсказал дельную мысль Клек.

Друзья вместе покинули пристань, а позади них раздались крики, что нашли купца, которого уволокли тати.