Княжий человек

Надо же, до Молодцова только сейчас дошло, что слова «жрец», «жрать», «жребий» – однокоренные, и понятно почему. Но в сторону лишние мысли…

Нужно знать момент, когда произойдёт жертвоприношение, чтобы успеть пробраться на капище. По идее, ему должны предшествовать какие-то религиозные ритуалы, все язычники будут ими поглощены (тем более жареное мясо и тёплый хлебушек рядом ждут), вот это – идеальное время для нападения. Развязать руки варягам и дать дёру к лесу. Можно ещё отвлекающий манёвр устроить – поджечь что-нибудь.

А если обережников догонят… Что ж, Шибрида и Клек и без холодного оружия, с палкой или камнем, страшные противники. Втроём можно посмотреть, чего стоят эти сварожьи дети, если не бьют исподтишка.

Данила устроился в зарослях можжевельника, набрался терпения и принялся ждать вечера, когда, по его мнению, должен был начаться Праздник. И он оказался прав.

* * *– Брат, слышишь, брат, как ты? – тихо позвал Шибрида, говорить всё равно получалось с трудом, челюсть раздулась от удара и еле ворочалась, но вроде сломана не была.

– Тут я, живой, – грустно ответил Клек.

Ему тоже досталось, но у варягов сейчас были проблемы посерьёзнее переломов и ушибов. Только переживал Клек не из-за этого – он подвёл брата, опростоволосился как воин.

Вдвоём они лежали в тёмном амбаре, куда их бросили пленители, вместе с ещё семью связанными. Те, судя по тому, как покорно лежали и шёпотом молили богов, были рабами, наверное, даже христианами.

– Руки как, не перешибли?

– Нормально, только бы путы снять.

Связали их качественно, перехватили верёвками и бёдра, и плечи, разве что верёвку от ног к голове не привязали, но жилы не перетянули, чтобы конечности не затекали. Может, рискнут дать меч на тризне? Вряд ли, но хотелось бы. Уж варяги показали бы им настоящую воинскую пляску. В бою настоящего сильного ворога убить – это не старому рабу горло перерезать."

"– Ничего, брат, потерпи, мы ещё не в Ирии, мы ещё покажем Молниерукому свою удаль. А вдруг, глядишь, и он нам сам подсобит, день-то сегодня особенный.

Шибрида принялся усердно двигать руками и ногами: какие бы ни были путы, со временем они должны ослабнуть и растянуться. Есть ли только у варягов это самое время?

– Ага, подсобит, разве что тебе, а не такому ледящему подлецу, как я, – Клек тяжело вздохнул. – Прости, брат, я виноват – оставил тебя.

– Не казнись, со всяким бывает, я вот тоже попался.

– Потому что я оставил тебя одного! Меня… Я не оправдываюсь, брат.