Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Я собрал много всего по обороне города, потом почти всю ночь думал, прикидывая как бы действовал сам, но победы не видел. Мне страшно представить что будет, если из вашей этой Российской империи заявится хотя бы человек двести таких, как ты

— Не заявится, милорд. Это была дорога только для одного человека и в один конец.

— И я должен этому поверить?

— Если это не так, то что вы можете сделать? Даже моя смерть ничего не изменит.

— Вот к этому выводу и я пришёл. Признаться, я обдумывал много вариантов по поводу вас.

Скажу честно, ваше устранения было отнюдь не на последнем месте. — Володя устал следить за вышагивающем герцоге и теперь смотрел прямо перед собой, словно ему совершено не интересен этот разговор. — Однако я решил остановиться на самой первой идеей, которая пришла мне в голову.

— Можно постараюсь догадаться? Если сомневаешься в ком-то, держи его поближе к себе и наблюдай.

Герцог замер, развернулся на пятке и в упор глянул на Володю.

— Так я и думал, но потом у меня появилась другая идея.

Как я слышал от Его Величества, ты неплохо умеешь анализировать. Как тебе настоящее положение Локхера?

— Катастрофа. Я, конечно, не знаю всего, но если судить по тому, что доходит, то даже несмотря на победу под Тортоном положение очень тяжёлое. А если правдивы слухи о ещё одном поражении…

— Правдивы. Хотя там не всё так катастрофично, как говорят.

— Из-за слабой кавалерии у Эриха?

Герцог нахмурился, потом хмыкнул.

— Да. Он не сумел организовать преследование. Но главная проблема не там.

После поражения у Тортона Эрих снова остался без резервов и теперь он вряд ли рискнёт начать наступление… впрочем, он может и рискнуть. Тем не менее меня тревожит не он, а герцог Торенда и его права на престол.

— Он имеет права на престол Локхера? — Володя сразу насторожился.

— Его бабушка была внучатой племянницей брата короля. Песочная башня, но всё же кое-какие права на корону у него есть.

— Очень шаткая башня.

— Правильно. Потому сам никогда не рискнёт. А вот если Эрих ему чуть-чуть поможет…

— Тогда гражданская война.

Лицо герцога вдруг стало жёстким.

— Это вряд ли. У мятежника не так уж много сторонников в столице… осталось.

Володя на последней фразе вздёрнул бровь, выражая живейший интерес.

— Осталось?

— Кто сразу к нему примкнул и уехал, кто-то потом бежал, а с самыми опасными приключились разные несчастные случаи.

— Как я понимаю, арестовать высшую знать не так-то просто?

— К сожалению.

— К сожалению.