Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Сообразили они, что он сам ничего не знает или нет не ясно, но по крайне мере отстали и занялись более актуальными проблемами: как действовать после отступления неприятеля. А то, что родезцы всё-таки будут отступать никто уже не сомневался.

Володя появился уже под конец совещания в приподнятом настроении, улыбаясь каким-то своим мыслям. Поздоровался со всеми, но уселся в сторонке. Понимая общий интерес к проведённым переговорам он просто перечислил условия перемирия, к которым они пришли с герцогом. Офицеры разочаровано зашумели, не понимая, что в этих довольно стандартных пунктах могло вызвать прилив столь хорошего настроения у вечно серьёзного князя, который и улыбался-то крайне редко, да и то уголками губ.

Конрон неодобрительно качал головой, догадываясь, что тот о чём-то умалчивает, но не настаивал, быстро свернул совещание и выпроводил всех, после этого пристроился.

— Ну и, во имя всех возвышенных богов, с чего такая радость?

Володя пожал плечами и честно ответил:

— Ансельм Дорн отпускает всех наших пленных в обмен на Раймонда.

— Не понял? Точнее понял, но это ты и на совещании говорил. Я не понял для чего тогда именно ты к нему ездил?

— Для чего? Может потому, что дурак. И потому, что несмотря ни на что так и не избавился от наивности. Вот такой вот я наивный романтичный дурак, Конрон. А ведь думал, что сумел избавиться от всех чувств… как оказалось, нет. Возможно потому, что даже в самые тяжёлые моменты мне везло на людей.

Рыцарь потряс головой.

— Я чего-то не понимаю. Ты чего там натворил?"

"— Да ничего… просто рассказал всё о Раймонде… мои учителя точно устроили бы мне головомойку за такое — сдать все достигнутые результаты… мда…

— Прости, что? Что ты сделал?

— Всё рассказал Дорну про Ансельма. Как впервые встретился и что было дальше.

— И?

— Ну и всё. Герцог совсем не дурак, так что, полагаю, он мне поверил. Ладно, пойду к Раймонду… обрадую. Если его и повесят, то не за предательство.

Конрон озадаченно проследил за Вольдемаром и недоуменно пожал плечами, не совсем разобравшись в том, что услышал. Потом пожал плечами и вернулся за стол, достал нож, задумчиво рассмотрел его, а потом стало ковыряться им в столе. Потом махнул рукой.

— Каждый раз, когда думаю, что уже начал его понимать он выкидывает что-то, совершенно неожиданное.

Володя, скрестив руки, стоял у косяка двери в тюремную камеру и наблюдал за работой кузнеца, освобождавшего пленника.