Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Так говоришь решение надо будет принять как только прибудет первый отряд родезский кораблей?

— Да. К тому времени я представлю детали плана. Или же сам от него откажусь если сочту что риск слишком велик, поскольку не учёл каких-то моментов. Ну это на месте видно будет уже.

— Ладно. — Конрон направился к выходу. — Тогда сегодня я тебя тревожить не буду — занимайся своими деталями. Вечером расскажешь что надумал и уже будем думать вместе.

Володя дождался когда за Конроном закроется дверь и плюхнулся на кровать, зарывшись лицом в подушку.

Однако предаваться невесёлым размышлениям было некогда — дела не ждали и за этот день сделать предстояло ещё очень много. Переговорив с графиней и её охранником он договорился, что уедут они после обеда, когда найдут карету и договорятся об дополнительной охране. Володя оставил с ними одного охранника, чтобы тот помог им беспрепятственно покинуть город.

— Вряд ли мы сегодня увидимся, — сообщил им на прощание Володя. — Я совершенно не представляю где буду в обед, а потому прощайте и удачи. Передайте от меня привет Генриетте, графиня. Я уже послал сообщение Осторну, так что вашу дочь в дорогу они соберут.

— Милорд… спасибо ещё раз…

Мальчик отмахнулся от благодарностей и торопливо спустился вниз, даже позавтракать времени не нашлось.

Первым в плане были лучники, которые уже собрались у северной стены, где рабочие как раз заканчивали монтировать чучела-мишени.

— Мне кажется, мы вчера уже обговаривали как будут организованы отряды. Я же сейчас вижу одну толпу.

— Милорд, мы…

— И чем вы занимались пока рабочие ставят мишени? Ладно. По хорошему тебя, тир, — Володя гневно глянул на командира, — стоило бы разжаловать.

— Милорд…

— Хватит! Я ведь не зря говорил, что лучники — наша главная надежда, а потому считайте это последним предупреждением. Но клянусь, простым разжалованием вы не отделаетесь — повешу в назидании остальным! Глядишь тогда зашевелитесь! Вам всё ясно?! — Володя в ярости уставился на командира. Тот попытался было что-то сказать, но поперхнулся, сообразив, что этот князь шутить не собирается. Действительно повесит.