Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

 — Конечно, он виноват тут, но насколько оправдана твоя реакция? Никогда не кричи на кого-то в присутствии его подчинённых. Это роняет его авторитет как руководителя, а ему ещё работать со своими людьми. Ты ведь не только ему навредил, но и себе — он ведь по твоим задачам работать будет, твои задачи не выполнит. А вот здесь уже твой недочёт: некорректно поставил задачу, а поставил ты её некорректно, поскольку сам не разобрался в проблеме.

Я старательно конспектировал указания, которые мне казались важными, краснел на справедливые упрёки, запоминал, учился.

Потом ставилась новая задача…

Дальше совещания стали сложнее. «Подчинённые» уже не помогали, более того, вообще не слушали. И опять разбор полётов: как поставить на место наглеющего подчинённого, как построить работу в условиях, когда тебя откровенно проверяют на слабость. Дальше шёл откровенный прессинг, который опять-таки надо было выдержать и добиться решения той задачи, которую передо мной ставили неделю назад.

Потом экзамены… Это значит всю неделю я изображал из себя руководителя придуманного подразделения, напрямую подчиняющегося Самому (я уже перенял привычку окружающих говорить о директоре так). Ходил на доклады, получал задания и выговоры, отслеживал исполнение моих решений. Я думал, прошлые задания были тяжёлыми. Ха! Эту неделю я буду вспоминать даже на смертном одре. После неё я на нашего директора поглядывал как на бога. И как он справляется со всем этим, если я уплыл даже в управлении подразделением, которое ничем особо важным и не занимается и которое придумали специально под меня?"

"Экзамен я провалил, а психологи согласились, что повесили на меня руководство слишком рано, потому в следующий раз я стал «всего лишь» секретарём Самого.

Я получал и регистрировал сообщения, читал почту, выбирал главное и относил на ознакомление, остальное сортировал по важности, вёл записи приёмов и назначенных встреч. Неделя моего руководства подразделения мне показалась курортом.

Кроме этого, весьма специфического предмета мне преподавали ещё тактику и стратегию, основы актёрского мастерства, гримирование, стрельба из всех видов стрелкового оружия, гранатомётов, ПЗРК, ЗРК, вождение.

Стрельбу я не любил, она напоминала мне о том, как погибли родители и сестра, но научился стрелять достаточно хорошо, чтобы заслужить похвалу. А вот быть актёром мне нравилось — забавно.