Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

— Но ведь заманчиво!

— А с кем оборонять город?! С ополчением? Ты забираешь самых боеспособных солдат!

— Надо ещё набрать людей!

— Количество баранов только раззадорит волка.

— Неужели нет выхода? — сник Конрон, поняв, что Володя прав.

Сам мальчик тоже усиленно думал. Предложение Конрона действительно было хорошим, но это значило принимать первый, самый тяжёлый удар с плохо подготовленным ополчением и небольшим числом профессиональных солдат. Володя вздохнул и усиленно начал тереть лоб, вспоминая, что ему говорили на занятиях и что… Тут он хлопнул себя по колену.

— Есть одна возможность, но боюсь, она многим не понравится.

— Что? — вскинулся Конрон — очень уж ему хотелось осуществить свою идею.

— Рабы.

— Что?

— Рабы, говорю. Сколько их на вёслах болтается прикованных без дела? Многие из них раньше были солдатами или пиратами… какая сейчас разница.

— Подожди, ты хочешь позвать рабов защищать город? Ты в своём уме?

— Конечно, если их потом снова вернуть на вёсла, то они вряд ли загорятся желанием воевать, но вот если выжившим пообещать свободу…

Конрон взмахнул руками и выругался.

— Они рабы!

— Но они же не родились рабами. Думаю, можно просто предложить им выбор: либо остаться рабами, либо встать на защиту города, а после выжившим предложить свободу.

— Да они разбегутся, едва мы снимем с них цепи!

— Из закрытого города? Куда? Хотя, может и найдётся кто особо хитрый, но таких вешать как дезертиров.

— А где я найду командиров для них? Думаешь, хоть один тир согласится командовать ими? — Похоже, Конран почти сдался.

— Я могу взять их под своё командование и ничего зазорного тут не вижу. В общем, на твой план можно согласиться только при условии, что у меня будет достаточно солдат. Мы ведь не знаем, сколько рабов решит рискнуть ради свободы… Только… Если мы что-то обещали, мы должны обещание сдержать. Иначе…

— Я своим словом не разбрасываюсь! — нахмурился Конрон. — Если моим именем им будет обещана свобода, они её получат.

— Тогда давай обсудим сигналы…

Следующие три дня опять сплошные трудовые будни, когда и спать получалось урывками. Все спешили изо всех сил. Одна радость — оказалось, что барон застрял на несколько дней, осаждая замки. То ли не хотел оставлять их в тылу, то ли был настолько уверен в успехе, что не торопился, как считали Конрон и Лиром.