Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

 — Дня не было, чтобы я не думал о вас, а уж как скучал в ваше отсутствие…

— Хм… Оно и видно. Вот что, сейчас графиня соберёт дочь, отвезёшь её в дом Осторна, скажешь ему, что я прошу присмотреть за девочкой, да и с Аливией ей будет веселее.

— Генриетту в дом купца?

— Я что-то непонятно сказал?

— Нет-нет, милорд.

— Очень хорошо. А вы, Раймонд, тоже собирайтесь, у нас нет времени. Поедете со мной.

— Милорд, я бы хотел немного задержаться, поговорить с графиней…

— Тир, вы же понимаете, что нам сейчас каждая минута дорога? Враг у ворот, и он ждать не будет.

— Других?

— Да. Я Джерома просил ещё двух приобрести не очень дорогих, чтобы была замена. Если я ничего не путаю, то когда мы заезжали, я слышал их ржанье в конюшне.

— Конечно, милорд.

Филипп поспешно вышел, а Володя отправился наверх вместе с Раймондом и, пока тот собирался, выспрашивал его о тех боях, в которых тому приходилось принимать участие.

Тут мимо них спустилась графиня с Генриеттой за руку. Графиня несла небольшой тюк с вещами дочери.

— Не ждите нас! — крикнул Володя Джерому, появившемуся внизу. — Джером, бери Генриетту и уезжайте, потом вернёшься и отвезёшь её вещи.

— Милорд. А может сразу…

— Некогда ждать! Быстро, я сказал!"

"Джером, ворча себе под нос нечто явно нелицеприятное в адрес господ с их непонятными требованиями, поклонился графине и вежливо предложил руку девочке.

Когда те ушли, Володя как-то разом вдруг потерял интерес к ответам Раймонда. Подхватил свои вещи и стал спускаться. С улицы он успел заметить удаляющуюся коляску, увозящую Генриетту, и Филиппа, который ждал сеньора у крыльца, держа коней под уздцы.

Володя подошёл к одной и стал старательно увязывать тюк со своими вещами.

— Милорд позволит задать вопрос?

— Да? — Володя отвлекаться от дела не стал, лишь жестом выразил готовность слушать.

— Вы действительно хотите, чтобы Генриетта жила в доме купца?

— Если бы не хотел, не предлагал.

— Но это… удивительно, как графиня согласилась.

— Я тоже удивляюсь. Она оказалась умнее, чем я думал.

— Простите, милорд?

— Да нет, ничего.

— Скажите… но для чего это?

— Как для чего? Конечно, ради здоровья девочки.