Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

— Кхм… Аливия ничего не говорила про это.

— А она не знает. Там сразу всё не сложилось, выскочил по молодости наперекор воле родителей, решил, что всех умнее, ну а потом началась реальная жизнь, а не сказания менестрелей. Руперт — первый ребёнок, второй умер сразу после рождения… дочь… третий сын прожил полгода, а ещё через два года родился Гонс, ему сейчас одиннадцать, после чего Донна сочла, что с неё хватит прозябать вместе с таким неудачником, как я, и сбежала с одним моим конкурентом.

— Сбежала?

— Думает, что сбежала.

— Гм… — Володя удивился, но тут же вспомнил, что до встречи с ним девочка не умела ни считать, ни писать. И даже знай она, что её мать живёт вместе с отцом всего десять лет, ничего бы ей это не сказало. Да и вряд ли она даже задумалась бы над этим.

— Так что с гибелью Илирии и Аливии мои партнёрские отношения с… одним человеком оказались под угрозой.

— Контрабанда, значит. Да не бледнейте вы так, честно говоря, мне совершенно всё равно, чем вы там торгуете… не людьми, нет? Ну и слава богу. К этому виду бизнеса у меня стойкое отвращение по моральным причинам. Ну и по личным воспоминаниям кое-каким.

Осторн счёл за лучшее не уточнять по поводу этих воспоминаний.

— Я прекрасно оценивал риск. И это был мой сознательный выбор.

— Осталось только уговорить Аливию принять вашу жену как свою новую маму.

— Розалия души не чаяла в Илирии. Они с детства дружили. Помню, когда уже договорились о моей женитьбе на Илирии и я приехал в дом, Розалия… ей тогда лет десять было, подкараулила меня и предлагала свои сбережения, только бы я оставил любимую сестрёнку с ней.

— И много предлагала? — не сдержал улыбки Володя."

"— Грошей десять или двенадцать, — тоже улыбнулся Осторн. — Я не считал.

— Вроде бы вы говорили кузина?

— Розалия рано потеряла мать, и они с Илирией жили вместе. Когда родилась Аливия, Розалия практически поселилась у нас. Постоянно нянчилась с малышкой почти до двух лет. Жаль, что нам пришлось переехать. Думаете, милорд, Розалия сможет причинить какой-то вред дочурке обожаемой ею сестры?

Володя задумался.

— Что ж… полагаю, я узнал всё, что хотел.