Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Заинтересованные Филипп и Джером встали в сторонке и оттуда стали наблюдать за бесплатным представлением.

Аливия вздохнула, но послушно стала отжиматься.

— Семью пять?

— Тридцать пять.

— Семью восемь?

— Пятьдесят два.

— Плюс пять отжиманий.

Девочка успела отжаться восемь раз, когда вспомнила:

— Пятьдесят шесть!

— Верно, но отжиманий всё равно пятнадцать. Шесть плюс шесть умножить на шесть?

Девочка задумалась, что-то шепча, считая.

— Семьдесят два!

— Ещё плюс пять отжиманий.

— Почему??? — взвыла Аливия.

— Это было бы верно, если бы я просил двенадцать умножить на шесть, а я просил сделать общее действие — шесть плюс шесть умножить на шесть. Какое первое действие должно быть сделано?

Аливия на мгновение замерла, перестав отжиматься, но продолжая держать упор лёжа. Потом вздохнула и продолжила упражнение.

— Так ответ-то какой?

— Сорок два, — обиженно проворчала она. — А ты, Володя, нечестно делаешь!

— Три на восемь?"

"Аливия выдохлась на сорок втором отжимании и устало растянулась в пыли, уже не обращая внимания на графиню, которая недавно появилась на крыльце, откуда с удивлением наблюдала за столь странным занятием.

— Оставшиеся три отжимания доделаешь, когда сможешь, — Вынес приговор Володя. — А потом сядешь и повторишь таблицу умножения. Позор!

— И охота вам, князь, этим заниматься? — важно вопросила графиня, спускаясь с крыльца. — Настоящему рыцарю всё это без надобности, а тем более благородной даме!

Ещё вчера вечером Володя обязательно что-нибудь ответил — не сдержался бы.

— Госпожа Лорниэль, рад видеть вас отдохнувшей.

— Какой тут отдых? — Дама презрительно огляделась. — Боги, когда же закончатся мои мучения?

«Эх, не знала ты мучений», Володя сам не понимал, завидует он сейчас графине или жалеет её.

— Мы вас проводим, госпожа. Думаю, это будет безопасней для вас. Джером, для тебя у меня есть работа.

— Конечно, милорд, — вздохнул тот.

Володя обернулся, но тот всем своим видом показывал глубокое почтение. Мальчик отвернулся, но успел заметить, как к слуге подходит Филипп. Новоявленный синьор некоторое время боролся с любопытством, а потом не выдержал и снова обернулся: Филипп стоял рядом с Джеромом, дружески того обнимая, однако Джером почему-то выглядел слегка бледновато, поминутно кивая тому, что тихонько говорил ему солдат.

— Голову оторву, — закончил Филипп и отошёл.