Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

С точки зрения человека двадцатого века, видевшего состязания в спортивной гимнастике, ничего такого особого она не делала: кувырок, сальто, прыжки… с таким набором её даже до областных соревнований не допустили бы, однако для местных жителей это действительно непревзойдённо. В полном восторге они наблюдали за гибким ребёнком, который сейчас крутил колесо вокруг собравшихся зрителей. Мужчина с короткой бородкой, скорее всего её отец, подыгрывал дочери на дудке, а мать девочки плясала в центре.

Володя глянул на Аливию. Та в полном восторге наблюдала за девочкой, даже рот приоткрыла и при каждом её удачном прыжке разражалась бурей апплодисментов. Володя глянул на Филиппа, тот тоже одобрительно кивал головой. Мальчик вздохнул: всё-таки правду говорят, что во многих знаниях много печалей. Воспоминания о выступлениях гимнасток в родном мире мешали ему наслаждаться представлением здесь, заставляя подмечать ошибки, неточности, слабую отработку движений. Однако девочка выступала настолько задорно, что вскоре он и забыл о её погрешностях.

Тут женщина вышла вперёд, поймала брошенную ей шляпу и передала её девочке. Та сделала кувырок вперёд и замерла с протянутой к зрителям шляпой. В общем, понятно. Люди стали расходиться, предварительно бросая монеты, некоторые просто уходили.

— Я тоже так хочу научиться! — с горящими глазами выдохнула Аливия, когда девочка остановилась напротив них.

Она вдруг улыбнулась и подмигнула Аливии.

— Надо заниматься и научишься.

Звякнула сумка на плече. Володя вздохнул и сунул в неё руку, достал первый попавшийся кошелёк, развязал и, не считая, целиком высыпал в шляпу, блеснуло золото, немного, но…

— Господин, вы, наверное, ошиблись, — испугалась юная артистка.

— Нет, всё правильно. Что легко достаётся — то не ценится, — непонятно добавил он. — Пойдём, Аливия, и так времени много потеряли.

Аливия кивнула, но перед уходом ещё раз оглянулась на юную гимнастку, ошарашено глядевшую в шапку.

Подошедший отец тоже заглянул, охнул и поспешно убрал её подальше, благоразумно решив не считать выручку на виду у всех.

— Вы очень щедры, господин, — неодобрительно отозвался Филипп.

Володя промолчал. Он и сам понимал, что поступил опрометчиво, но сделал так под влиянием момента. Зато как на него смотрела Аливия! С каким восхищением! Хм… Володя чуть скосил на неё глаза.