Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

— Разве это так важно? Пусть останется секретом.

— Просто мне показалось, что ты о себе пел…

О себе ли? Володя и сейчас не мог найти ответа на этот вопрос, хотя в тот раз слова друга буквально сразили его. «Научите меня понимать красоту…» Мальчик тихонько напел мелодию. А ведь действительно, после смерти родителей он разучился плакать, но вместе с этим разучился и радоваться, наслаждаться такими вот ночами у костра. Вся его дальнейшая жизнь скорее походила на полусон, в котором что-то происходит, но не задевает, а потому для него нет боли, как нет радостей, опасностей, гнева или страха.

— Спасибо тебе, Кнопка… Вряд ли ты поймёшь, что сделала для меня… сестрёнка… Это же ведь так страшно ничего не чувствовать… И очень больно…

Мальчик растянулся у костра, заложив руки за голову, и стал разглядывать звёздное небо, точнее тот его краешек, который виднелся сквозь ветки деревьев.

Глава 12

Володя с небольшого пригорка у леса из-под руки разглядывал дома в деревне, потом попытался отыскать ретранслятор, но с этой стороны все деревья похожи, и на какое именно он посадил дирижабль так и не нашёл.

— Кнопка, вы по той дороге должны были ехать?

Девочка пожала плечами.

— Я не знаю. Я здесь ни разу не была.

Володя достал карту. Нет, эта дорога на ней отмечена и мимо его дома никак не проходит. Он наткнулся на Аливию с матерью где-то в сутках хода от острова, два дня они плутали… Нет, никак не могли они двигаться по ней… Мальчик ещё раз осмотрелся, наконец отыскал то, что ему показалось дорогой — сразу не заметил, потому что она выходила чуть левее и чтобы её увидеть надо обернуться, а потом ещё старательно искать. Действительно почти заброшена.

— А твой отец богат? — Володя достал бинокль и теперь осматривался с его помощью.

— Да. Очень-очень богат. — Девочка нахмурилась и покосилась на Володю, но тот, увлечённый изучением местности, её взгляда не заметил. Да и мысли его сейчас находились далеко.

Девочка вздохнула, отстегнула ножны с ножом и протянула их Володе.

— Наверное, мне лучше не носить их на людях.

— Почему? — удивился мальчик.