Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

В таком случае шагом марш!

На время похода Володя прикрепил одну из кобур с пистолетом к лямке рюкзака, чтобы тот всегда находился под рукой — зимнюю встречу с волками он помнил прекрасно, а сражаться с рюкзаком за спиной и одним ножом с каким-нибудь животным не очень хотелось. Вторую кобуру прикрепил на поясе, где обычно крепится меч, посчитав, что на время похода пистолет нужнее.

Первое время он периодически оглядывался, проверяя как там девочка, но та шагала хоть и не очень быстро, но целеустремлённо, не жалуясь.

— Первые дня три будут самые тяжёлые, — заметил мальчик, — потом втянемся, и дело пойдёт легче.

— Я выдержу!

Первый день действительно выдался не очень лёгким. Аливия хоть и не хныкала, терпеливо шагая по лесу, но к вечеру вымоталась так, что когда мальчик объявил ночёвку, рухнула вместе с рюкзаком и тут же уснула. Володя уложил её на одеяло поудобнее, потом взялся за приготовление шалаша и ужина. Как ни жаль было её будить, но мальчик настоял, чтобы она поела, а потом перенёс в приготовленный шалаш и укрыл плащом.

Сам он подбросил в костёр побольше хвороста и растянулся у входа.

Утром он поднял девочку и заставил умыться, потом короткая зарядка, завтрак. Аливия, похныкивая, всё-таки выполнила все требования и неохотно надела рюкзак.

— Ничего-ничего, — подбодрил её Володя. — Торопиться нам некуда, поэтому пойдём медленно и привалов устроим больше.

Шли они действительно очень медленно, проходя за сутки не более двух-трёх километров — слишком уж большой груз с собой взяли.

Но Володя по этому поводу не расстраивался и не делал попытки ускорить движение. Медленно, но верно — говорил он. Так и шли с частыми остановками. Вот вышли на поляну… Аливия первое мгновение замерла, пытаясь понять, почему это место кажется ей знакомым, потом увидела холмик с покосившей пирамидой из веток и вспомнила. Замерла, сбросила рюкзак и побежала к могиле. Володя аккуратно поставил свой рядом и встал неподалёку, глядя на лежащую на траве девочку, обхватившую руками холмик, её плечи мелко подрагивали.

Володя ещё утром размышлял, стоит ли приводить сюда Аливию или нет, потом решил, что она имеет право попрощаться с матерью — когда ещё сюда выберутся?

Он присел на корточки рядом с плачущей девочкой и положил ей на плечо руку. Та резко поднялась и бросилась к нему, захлёбываясь рыданиями.

— Ну-ну, Кнопка. Думаешь, маме было бы приятно смотреть на твои слёзы?

— Они сами текут, — пробурчала она.