Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Володя же отправлял материал из научного центра, образцы животных и растений. Всё чаще и чаще с той стороны передавали папки с законченным анализом. Передали дополнительный модуль для лингвоаналитической программы. Сегодня мальчик впервые заметил как «окно» пошло рябью, что указывало на возрастающую нестабильность. Как говорили учёные, с момента, как станет заметна рябь, «окно» просуществует часов двадцать-тридцать. Что ж, значит завтра последний день, о чём Володя сообщил запиской и лёг спать. Утром он стал сворачивать научный центр и передавать блоки обратно.

Об этом не договаривались, но мальчик подумал, что все эти сложнейшие вычислительные комплексы ему здесь совершенно не нужны — только энергию потребляют, а солярка не бесконечна. Да и дизель-генератор вечно работать не сможет. На базе все поняли правильно и со следующей партией переслали кучу писем от наставников и даже директора. В основном все желали удачи и счастья.

Всё чаще и чаще появлялась рябь на «окне», впервые пришлось повторить передачу результатов, поскольку предыдущая не дошла.

Мальчик передал последние блоки и теперь стал отправлять технологический мусор, который тут не нужен, а утилизировать его вряд ли удастся. Получил последнюю кипу книг и дисков, последние результаты картографирования, отнёс всё это в уже бывший научный центр и вернулся к «окну», наблюдая, как то начинает меняться, то изгибаясь, то подрагивая.

— Прощайте… — прошептал он. И ещё долго стоял, когда «окно» исчезло. Потом очнулся и потрогал лицо — глаза были совершенно сухи.

Мальчик вздохнул. Хотелось разреветься, но… как это сделать?

Он прошёл на берег озера и растянулся на песке, наблюдая за проплывающими облаками. Он не знал, сколько лежал так, а на часы потом принципиально глядеть не стал. Какая теперь разница? В этот день он ничем больше не занимался, зато на следующий приступил к работе в усиленном режиме, чтобы забыть и не думать. Пропала даже радость от излечения. За день успел разложить все контейнеры, сложить на всякий случай солярку и бензин подальше от поляны, оставив около генераторов небольшой запас.

И успел до темноты обозначить границу ямы под фундамент будущего дома."

"Утром после завтрака продолжил копать… вот работёнка — пришлось почти двое суток рыть яму под фундамент, и только на третий приступил к собственно строительству дома. Достал из упаковки восемь дюралевых заострённых столбов с небольшой чашечкой, как у лыжной палки сантиметрах в тридцати от заострённого конца.