Князь Владимир

– Почему же, – сказал Владимир размеренно, изо всех сил выказывая в голосе спокойствие и уверенность, – почему она чужая?

– Потому что это вера жидов!

Он старался держать лицо неподвижным, но каждое слово било в лицо как острым камнем. Волхв возвращает ему каждое слово, брошенное им самим совсем недавно.

– Вера не чужая, – возразил Владимир, живот заболел от страшных усилий держать тело неподвижным, как и мышцы лица. – Христос был нашего роду-племени! Когда-то наши пращуры завоевали много земель на Востоке, в том числе и Палестину… Двадцать восемь лет правили теми странами, потом вернулись в наши земли.

Но многие остались, за двадцать восемь лет много воды утекло. И не токмо детьми обзавелись, даже внуками! Да и постарели, привыкли. За свое правление понастроили городов, в том числе и Назарет, потому что на заре его закладывали… Там и сейчас еще не все наши сородичи жидовский язык переняли…

Волхв потряс воздетыми к небу руками. Голос его сорвался до исступленного визга.

– Откель ты взял, что Христос не иудей?

– А он сам сказал, – ответил Владимир строго, чувствовал небольшое облегчение, ибо к этому разговору изготовился.

 – Что есть главное в его вере? «Нет ни эллина, ни иудея!» Это мог сказать только человек, которого иудеи притесняли за его неиудейство. Он добивался равенства, ибо был лишен его!

А Борис, выдвинувшись справа, сказал громко:

– Волхвы знают, что Христос был из Галилеи. А жителей Галилеи никогда не почитали за настоящих иудеев, ибо Галилея была заселена одними скифами…

Владимир властно повел дланью:

– Вы свободны, святые отцы.

Из боковых дверей выдвинулись дружинники. Каждый поперек себя шире, для боя не больно хороши, зато вынесут всякого. Сами в железе, глаза недобро блестят сквозь узкие прорези железных личин. Таких хоть бей, хоть плюй в железные короба, себе дороже. Волхвы попятились, подхватили Несса под руки.

Когда за ними захлопнулась дверь, Владимир вздохнул с облегчением:

– Я боялся, крику будет больше.

– Сплюнь, – предостерег Борис. – Ты просто захватил их врасплох.

А сейчас пойдут мутить народ. Но зачем ты так…

– Соврал как пес подзаборный?

– Ну, когда князь говорит неправду, это тоже брехня…

На лице великого князя мелькнула жестокая усмешка.

– Так уж и брехня? А где сказано, что он чистый иудей? А раз не сказано, то каждый волен трактовать, как ему с руки. Зато если он рус… или пращур русов, то это у многих вышибет оружие из рук. А горлопанам заткнет глотки.

Борис покачал головой. В глазах было осуждение.