Князь Владимир

Впервые приходится ограничить раздачу не только еды, но и воды…"

"С утра небо было чистое, солнце поднялось палящее, а когда повисло в зените, в городе все живое скрылось от зноя. Время от времени через стену перелетали сосуды с горючей смесью. Изнемогающие от жары и ожогов воины гасили пожары песком, но русы усилили тяги своих машин, сосуды забрасывали с каждым днем все глубже в город. У них этих страшных баллист появлялось все больше, подвозили из далекой Руси, там еще княгиня Ольга с их помощью брала Искоростень, а еще летучие отряды русов находили и захватывали в мелких городах и фемах Климатов.

Город изнемогал. Со стен видно, как увеличивается, несмотря на потери, несметное войско русов. Подкрепление пришло из русских городов в Климатах: Сугдеи и Корчева, а из Тмутаракани явилось хорошо вооруженное конное войско. К тому же по всем Климатам ромеи бежали, а их работники и рабы, будь то славяне или других племен, с наслаждением жгли хозяйские дома и уходили в войско Владимира.

Владимир в нетерпении яростно метался по шатру.

– Нет, – цедил Владимир сквозь зубы. – Нет! Я не хочу, чтобы лилась кровь лишь ради того, чтобы потешить князя.

В его голосе была твердость. Войдан заметил с иронией:

– Раньше тебе было все одно, сколько чего прольется, чьи головы полетят как репьяхи.

– Теперь не все равно.

– А что изменилось? – спросил Войдан скептически.

– Я не тот. А значит, и мир не тот.

В русском стане царило веселье. В нещадную жару на глазах угрюмых херсонитских воинов русы обливались водой, щедро разбрызгивали, поили коней. Дразнили, поднимая на копьях куски жареного мяса, провозили под стенами обозы, где подводы ломились от битой дичи, где в бочках холодной воды плескалась живая рыба. Костры, на которых пекли мясо, а на вертелах жарили целые туши кабанов и оленей, разводили поближе к стенам, чтобы сводящие с ума запахи несло на исхудавших защитников.

Защитники города от жары и жажды падали с пересохшими ртами замертво. Стратиг Лев велел вынести последние бочки воды на стены. Ежели русы пойдут на приступ, воины должны напиться, иначе не удержат мечи. А город доживает последние дни. Дома горят, от черного дыма слезятся глаза, грудь рвется от кашля.