Князь Владимир

Владимир раздвинул в жесткой усмешке губы:

– Там в десятке Дубоголова есть такой страшила… Бр-р-р! А у Выпника в отряде какие-то больные, покрытые коростой и язвами… К ним ни одна баба ни за какие деньги… тебе обрадуются, уж они-то свою скопившуюся похоть утолят!

Она прошептала, глотая слезы:

– Зачем… Зачем ты мне все это говоришь?

Голос новгородского князя был тяжелым и острым, как его меч:

– Ты разуешь меня. Ты разуешь меня как самая последняя челядница, как слуга челядницы. Ты разуешь меня и поцелуешь мои сапоги! В этом случае ты умрешь на рассвете как княжна.

Рогнеда часто дышала, высокая грудь ее часто вздымалась. Щеки начали розоветь, покрылись внезапным румянцем. Даже кровоподтек на лице почти скрылся под густой краской, залившей лицо. Затем кровь отхлынула, оставив смертельную бледность. Княжна походила на оживший труп.

Очень медленно опустилась перед ним на колени. От его сапог шел неприятный запах. Ее руки потянулись к его ногам.

Ее дрожащие пальцы коснулись его сапог. Запах стал сильнее, она наконец поняла, что новгородец, рассчитав все наперед, нарочито прошелся по навозу.

На рассвете Тавр осторожно заглянул в покои Рогволода. Новгородский князь мог еще спать, небо только заалело, солнышко еще не вылезло из норы. К его удивлению, Владимир сидел за столом, перед ним была расстелена все та же карта.

С лавки свесилась до пола его рубашка, сапоги стояли рядом. Владимир почесывал волосатую грудь, что-то бурчал под нос. Рядом с ним стояла большая чашка с горячей кавой, на краю стола желтел ломоть пшеничного хлеба.

Тавр бросил быстрый взгляд на ложе. Там под цветным одеялом скорчилась маленькая фигурка. Золотые волосы полоцкой княжны были распущены, разметались по подушке, закрывали ее лицо.

Владимир повернул голову:

– Дружина еще гуляет?

– Как всегда в таких случаях.

– Довольно, – велел он жестко. – Старые обычаи надо ломать. Потешились вчера день и эту ночь – хватит. Теперь это город наш, зорить его негоже. Головников карать на горло. Хоть чужих, хоть своих.

Тавр смотрел пытливо:

– Думаешь, получится?"

"– Уже получилось. С Рогволодом покончено, род его поганый уничтожен. Это теперь наша земля, наши люди. Никакого Полоцкого княжества! Даже зависимого от Руси. Теперь это часть Руси. Я здесь оставлю наместника.