Князь Владимир

– Спасибо!

Тавр загадочно усмехнулся:

– Чудно говоришь, князь. Нам отказали с таким позором, а ты благодаришь?

Владимир отмахнулся:

– Ладно, я к твоим шуточкам уже привыкаю. Трудно расшевелить того надменного гордеца?

– Нисколько. Обыкновенный вояка, сильный и суровый, типичный викинг. Споры привык решать мечом. Ума у него не больше, чем в той лавке, на которой сидишь. Напротив, я следил, чтобы не переборщить… А то бы не только бород, но и голов бы лишились.

– Вам стригли бороды? – воскликнул Владимир уже в непритворном гневе.

Тавр отмахнулся:

– У меня была и так лишь для виду, короткая. Я вообще больше люблю обычай брить подбородок и щеки.

– Почему не сказал в палате?

– Такой крик стоял, слова не успел вымолвить.

Владимир на мгновение задумался, Тавр видел, как потемневшее лицо внезапно просветлело. Князь сказал негромко:

– Даже лучше, что не успел… Мол, постеснялся, вражду к тому же разжигать не хотел… Правду утаил ради миролюбия! Скажем погодя, когда страсти начнут стихать.

Тавр медленно пожал плечами:

– Служба была недолгой. Это еще ничего… А что будет дальше?

Владимир оскалил зубы:

– Не тревожься, дальше будет еще хуже. Ты же знаешь, жизнь как в сказке: чем дальше, тем страшнее. Но за эту службу жалую тебя званием воеводы… и даю изгонный полк!

Тавр вскочил:

– Княже! Это слишком великая честь. Я молод, а к тому же – незнатен.

– Время удачное, – возразил Владимир. – В какое другое начали бы роптать, а сейчас тебе все сочувствуют. Обиженный, оплеванный, с постриженной бородой – поведешь самый опасный полк мстить за обиду великую! Кто скажет хоть слово супротив?

Сувор принес каву, а молодой гридень по его знаку расставил по столу тарелки с ломтями холодного мяса, миску с горячей гречневой кашей.

– При Рюрике в Полоцке сидел его наместник… При Ольге Полоцк уже имел своего князя… Правда, дань платил исправно. Ну а когда Святослав занялся только чужими странами, а о своей земле думал мало, то Полоцк обрел полную самостоятельность. Теперь это могучее княжество, которое никому налогов не платит, никому не кланяется.

Владимир торопливо ел, молодые зубы перемалывали крупные стебли хвоща, приправу к мясу.