Князь Владимир

– Разбирайте свои дома и земли обратно, – сказал он со щемом в сердце, – и еще угодья предателей…

Войдан равнодушно кивнул, Тавр отмахнулся:

– Заберем. Ты говори быстрее, какие у тебя силы? Что можем успеть, пока Ярополк дознается?

Войдан остро взглянул на Владимира:

– Я заметил, что варяги никого из города не пускают.

– Твои уроки, – кивнул Владимир. – Пусть Ярополк пока видит сладкие сны. А мы окропим победу, посадник накопил хорошего вина, и до утра решим, на что хватит сил…

Тавр перехватил понимающий взгляд Войдана, кивнул.

Даже возмужав и взматерев, князь не говорит, как Ярополк, «я», а только «мы».

Солнце пошло к закату, ветерок стих, воздух был теплый, чистый, напоенный запахами пробуждающейся земли. Народ, празднично одетый, стягивался на площадь, где все еще стучали топоры. Новгородские умельцы помост поставили прочный, а колья вбили оструганные мастерски, с правильно заостренными кончиками."

"От терема послышались крики, ругань. Тащили посадника, его помощников.

Один кол поставили выше других, как раз для того человека, кто волею Ярополка был выше всех в Новгороде.

Добровольные помощники принесли лестницы. Десятки рук схватили пленных, потащили наверх. Двое орали и отчаянно сопротивлялись, а посадник повис в грубых руках, глаза его закатывались.

– Погляди сверху на свой город, – приговаривали ему почти ласково. – Ты ж был выше всех, нас за людев не чел! Вот и будь выше.

Острие кола сверху тонкое на длину среднего пальца, разве что малость толще, затем медленно расширялось.

Какое-то время можно держаться, напрягая мышцы задницы и сжимая ногами гладко обструганный ствол, но никто не продержится вечно. Усталость побеждает любого богатыря, но даже тогда у немногих хватает мужества расслабить мышцы и помочь себе умереть быстро.

Наместник начал кричать и дергаться на колу первым. Его грузное тело просело, кол обагрился кровью и слизью. Завыл еще один, в смертной муке запрокинул голову, кровь потекла темная, будто и не человека казнили вовсе, а вурдалака.

В толпе смеялись, хлопали в ладоши, подбадривали, советовали, как продержаться дольше. В воздухе стоял теплый запах свежей крови и свежих внутренностей вперемешку с содержимым порванного кишечника. В толпе собравшихся мальчишки-разносчики бойко торговали ячменными лепешками, булками и пирогами.

Потом часть народа отхлынула к капищу, там жрецы приносили в жертву детей посадника.