Князь Владимир

Увы, язычники все еще сильны и свирепы. Даже кое-где потеснили христианских королей.

– Им никто не помогает?

– Подозревают малую помощь со стороны Руси. Однако вряд ли, Русь слишком далека.

– Надеюсь… А Чехия? Впрочем, в Чехии вера Христа укрепилась давно. Болеславу Чешскому языческий бог не так страшен. Он остался в стороне, так ведь?

– Истинно так, – подтвердил епископ, досадуя на проницательность престарелого папы, что в душах далеких северных королей читал как в раскрытой книге.

Вошел монах. На серебряном подносе держал кубки с освежающим напитком.

Бенедикт рассеянно отхлебнул, не чувствуя вкуса.

– А что у восточных славян?

– После того как на Руси погиб язычник и свирепый воин Святослав, великий князь, то в Киеве, столице восточнославянских племен, княжит его сын Ярополк. Он христианин и, самое главное, принял крещение из рук нашего священника!

– Кто священник? – быстро спросил Бенедикт.

– Патер Вайт. Знающий сын ордена бенедиктинцев.

Бенедикт VII мгновение раздумывал, сказал сожалеюще:

– Была допущена ошибка… Мы давно могли насадить на Руси христианство.

Княгиня Ольга после плохого приема в Константинополе отвернулась от них. Более того, она посылала посольство к германскому императору с просьбой дать Руси веру Христа и прислать епископа! Но Оттон Первый, вообще-то религиозный фанатик, тут медлил непростительно. Русское посольство больше года ждало при его дворе! А епископа все не мог назначить. Было утеряно еще много драгоценного времени, пока отыскали кандидата – монаха Либуция. Для этой цели его и посвятили в епископы для Руси. Но и этот лодырь, став епископом, все тянул с отъездом, предавался пьянству и блуду, пока не заболел и не околел…

Епископ кивал под мерные слова Бенедикта, который просто размышлял вслух, вспоминая и перебирая упущенные возможности. После смерти Либуция прошел еще год, пока определился другой кандидат – Адальберт из братства монастыря Святого Максимина, но и тот не спешил с отъездом…

Впрочем, Адальберта понять можно. В Константинополе скончался русофоб Константин VII, которой так плохо принял княгиню Ольгу, и воцарился Роман II, который тут же постарался загладить дурость своего предшественника.

Между Константинополем и Русью отношения изменились к лучшему. Русь снова заколебалась, готовая примкнуть к любому из миров: Риму или Константинополю…

– Адальберт все же выехал, – напомнил Бенедикт тяжело, – но слишком поздно. А Господь показывает, как важно не опаздывать! Случилось то, чего никто не ожидал.