Князь Владимир

Даже если станешь ты, то и тогда, пожалуй… хотя… гм… Пахнет не из веси, а из леса.

– Ну и что? Охотники.

– Глупо жарить добычу в лесу, когда до веси пара верст. Вон домики! К тому же кто разводит костер тайно?

Олаф хмыкнул:

– А как ты дым учуял!

Но лицо напряглось, усталость будто испарилась, он подвигался в седле, осматриваясь, уже не страшась при неосторожном движении сверзиться вниз головой.

Владимир соскочил, Олаф молча перехватил повод. Владимир пробежал вперед к гряде деревьев, окруженной густыми кустами, упал, выглянул из-под ветвей.

"Опять Варяжко, понял он, холодея. Как бы ни был отважен, однако не надеется только на дружину, привел целое войско. И загородил все ходы-выходы, мышь не проскользнет незамеченной. Молод годами, но хитер и осторожен, сволочь. Быть воеводой, ибо старается предусмотреть каждый шаг противника.

Олаф прорычал за спиной:

– Собиралась стая уток изловить двух соколов!

– У них крепкие сети, – заметил Владимир.

Олаф рыкнул еще злее:

– А мы что, лоси?

Фыркнул, решив, что хольмградец просто дразнит. Владимир чувствовал, как стискивается сердце, а мышцы зябко подрагивают под кожей. Он чувствовал страх, но вместе со страхом и странное чувство гордости. Их явилось не меньше трех десятков, а то и четырех. Они уже прохлопали ушами их раньше, сейчас горят жаждой мести… Но разве они двое не чувствуют своей возрастающей мощи? Хотя бы потому, что неделю тому за ними гнался едва ли десяток.

Сумерки сгущались, внезапно на той стороне возникло красное пятнышко. Поднялся столб дыма, странно светлый на темнеющем небе. Олаф кивнул вправо. Там зажглись сразу три костра.

– Они не станут прочесывать лес, – сказал он угрюмо.

– Разочарован?

– Я не белка, – буркнул викинг, – но мы могли бы влезть на дерево. Эти косорылые прошли бы внизу, не заметив. Правда, кони…

– Варяжко умен, – согласился Владимир.

– Умен, – процедил Олаф, – мне бы его шею…

Он сблизил ладони и внезапно сомкнул с такой силой, что будь там даже бычья шея Варяжка, ей бы пришлось стать не толще мышиного хвоста.

– Я пойду взгляну, – сказал Владимир. – А ты подожди переполоха. Будет, обещаю. А потом проберись по реке до во-о-он той сосны. Видишь, черная раздвоенная вершинка, будто по ней гром бил. И все равно выросла выше всех!..