Князь Андер Арес 2

И судя по высекаемым искрам, я не видел большинства атак.

— Неплохо, парень! — громко произнёс Стефан. — Но недостаточно, чтобы одолеть меня.

От Стефана во все стороны полыхнули молнии, и одна из них угодила в Мишеля. Он вылетел из тени и покатился по земле. Я уж подумал, что на этом всё закончится, но, когда на лице брата появилась хищная улыбка, понял, что он ещё не готов сдаваться. Миг и его силуэт снова пропал.

Я посмотрел на место, где стоял Стефан, но в этот раз его там не было. Я смотрел по сторонам и старался понять, где проходит сражение.

Только по высекаемым искрам я мог понять, где примерно находятся эти двое. Вдруг, неподалёку от нас, на землю упал обрубок меча.

— «По всей видимости брат смог сломать один из клинков Стефана». — Кажется, они разошлись не на шутку. И словно в подтверждение моих слов, я увидел появившегося из тени Мишеля.

— Теневые копья — огненные столпы, — воскликнул Мишель. И сразу же исчез.

— Молнии — ветряные лезвия, — отразил чары Стефан. Он тоже исчез, но ненадолго. Скоро они вместе с братом появились рядом с нами. Стефан поймал руки с занесенным клинком в захват. И брат, несмотря на все усилия, не мог вырваться."

"— Молния, — произносит Стефан, и Мишель отлетает на несколько метров и падает на землю. Брат снова начал подниматься, но в этот раз Стефан не дал ему этого сделать.

Брат скривился. Он хотел победить, но только силы оказались совершенно не равны.

— Хорошо, я проиграл, — сказал Мишель, и только после этого Стефан убрал от его шеи клинок. После того, как брат поднялся, он слегка поклонился. То же самое сделал Стефан. — Спасибо за поединок.

— И тебе спасибо, маг тени. Будь твой ранг «A», не факт, что победителем сегодня вышел я.

— Благодарю, — перебил его Мишель, после чего направился в сторону дома.

Брат был расстроен. И не скрывал этого.

— Славный поединок! — подошёл к Стефану, Бастиан. — Смотрю, ты стал ещё сильнее.

— Ага, настолько, что твой двадцатишестилетний сын чуть не победил меня.

Напряжение между ними никуда не пропало. Но они старались сохранить видимость нормальных взаимоотношений.