Князь Барятинский 7. Воины света

Молодец бабка, что и говорить! Это ж надо — сам начальник тайной канцелярии на руках носит, а его ближайший помощник валенки подаёт! Сомневаюсь, что хоть одна аристократка в Петербурге удостаивалась такой чести.

— В чём дело, Константин Александрович? — пропыхтел Витман.

Я вспомнил, что у него нет чувства юмора, и благоразумно промолчал. А Мурашиха, повернувшись ко мне, торжествующе подмигнула.

* * *Глумилась бабка над Витманом всю дорогу до здания на Литейном. Но вот, когда оказалась в круглом кабинете и узнала, что от неё требуется, от веселья не осталось и следа.

Когда Мурашиха услышала имя Мишеля — вовсе помрачнела. Попеняла мне:

— Неужто дружков у тебя мало, злыдень? Пошто в этого мальчонку вцепился?

— А что не так с Мишелем? — напрягся я.

— Да с ним-то всё — так, — буркнула Мурашиха. — Предан тебе, окаянному, всею душою. А вот с судьбой его… — она поцокала языком.

— Говори, — потребовал я. — Что ты видишь? Мишелю грозит опасность?

— Я покамест ничего не вижу, — буркнула Мурашиха, — я и глядеть-то ещё ни начинала.

А вот ты — будто не знаешь, кто он, дружок-то твой…

— Кто? — удивился я.

— Она, видимо, намекает на то, что господин Пущин — самородок, — вмешался Витман. — Верно, старая? Тебя это смущает?

— Не в тех я уже летах, чтобы смущаться, — огрызнулась Мурашиха, — чай, не девка.

Я пожал плечами.

— Ну, самородок. И что?

— А то, что на пустом месте кошка — и та не родит, — наставительно сказала Мурашиха. — А уж самородок и подавно не появится.

— У прорицателей считается, что само по себе появление самородка как таковое уже неким образом влияет на магическую среду, — пояснил мне Витман.

 — Среди их, весьма суеверной, братии это событие рассматривается как чудо. Не самое, так сказать, чудесное из всех существующих, но тем не менее. Какое именно влияние оказывает появление самородка на окружающий мир — вопрос открытый, и прямо на него до сих пор никто не ответил, ни прорицатели, ни серьёзные исследователи. Хотя стоит признать, что самородок — явление и впрямь чрезвычайно редкое. Такие маги живут недолго, но, как правило, оставляют после себя заметный след.

— Живут недолго? И вы знали об этом? — резко спросил у Витмана я.

— Об особенностях самородков? Разумеется.

— И ничего не сказали мне?

— Не припомню, чтобы вы спрашивали.

— Да как я мог спросить о том, о чём не имел понятия⁈

— При планировании вашей операции вы не советовались со мной, Константин Александрович, — холодно напомнил Витман.