Клубничное искушение для майора Зубова

Второго парнишку, неудачливого героя-любовника, сисадмина Виталю, с безупречной репутацией и послужным списком, которого вообще нельзя было никогда ни в чем заподозрить, тупо перекупили, поймав на бабу. Верней, ее перекупили. А она уже наставила своего героя-любовника на путь истинный…

Прав Савин, бабы нас губят. Правда, не все. Есть везунчики, которых женщины, наоборот, на вершины возносят.

Я из таких.

Виталя качественно подготовился к работе, умно не используя проги, а действуя, как инженер по железу, то есть, устанавливая жуков собственного изобретения на нужные машины.

Когда Клубничку взяли, да еще и так шустро, прямо сразу после первой пробной передачи информации, Виталя просек, что тут у нас засланный казачок, и утих, как мышь под веником.

Просто отслеживал, кто еще дернется. И кого куда дернут. И ждал момент, когда можно будет без палева снять жуков.

Коллегу своего нового он, естественно, подозревал, но Воротов, наверно, таким неваляхой прикинулся, куда его сестренке. И это дало немного времени.

Передавать, я так понимаю, Виталя больше ничего не собирался, вовремя сообразив, что все сотрудники Центра давно и плотно под колпаком.

Хохлов своей неуместной активностью только ускорил события.

Виталя отследил, что его взяли, хоть ребята и постарались сделать это без шума и пыли, и решил, что, пока колют Хохлова, никто не будет смотреть за машинами.

Полез Виталя снимать жуков, ковать железо, пока горячо, а наш веселый мальчик это все дело зафиксировал. Для истории, стало быть.

В итоге, Виталю взяли еще тише, чем Хохлова, и на ближайшие лет двадцать он себе занятие обеспечил. Ну а там, как пойдет.

Клубничку мою выпустили на следующее утро, я успел только Соню в сад отвезти.

И с тех пор прошло уже пару дней, а мы до сих пор в себя прийти не можем. Ночью просто рук не разжимаем. А, учитывая, что живем мы пока что в моей однушке, и между нами спит Сонька, то просто держимся друг за друга. И ничего больше. Но мне и этого хватает.

Просто, после всего, пришло понимание, насколько все хрупкое. Насколько все может в один гребанный миг повернуться, исчезнуть. Сломаться.