Клубничное искушение для майора Зубова

И сидел на заднице ровно. В это же время в Центре появился я. Легенда о переводе меня из одной структуры в другую, с которой я пришел, была качественной, но, в любом случае, напрягающей.

Идиот проявил зачатки интеллекта и решил не высовываться больше. И, то ли его взять не могли за задницу те, кто уже пользовался его услугами, то ли там какой другой замут был… Ну, кто ж мне, рядовому исполнителю, да еще и так феерически проштрафившемуся, расскажет?

Короче говоря, я так понимаю, что представители одной дружественной нам державы решили не возиться с этим и подключить еще одного потенциального сливщика.

В любом случае, наверно, для первого идиота все бы обошлось… Но тут на горизонте появилась Клубничка!

И этот идиот возомнил себя мачо. Решил приударить за девочкой, распушил перья. Получил от меня в лоб. А затем, когда Клубничку повязали, и скрыть этот факт никто не смог, идиот подумал, и вполне справедливо, кстати, что могут проверять всех, кто с ней связан. И решил лишний раз подчистить хвосты.

Только-только все почистил, как ему казалось, конечно же, вышел на улицу, и тут-то его и приняли.

И получил бы он по полной программе, причем, и за то, чего не делал, потому что в способностях коллег я не сомневаюсь, нашли бы, что повесить, изловчились бы…

Но веселый обаяшка, успевший за пару дней работы прошерстить весь Центр от и до, дал знак, что у нас тут не единственная крыса.

И надо бы затихариться.

Тем более, что Клубничку все еще держали в застенках и, типа, кололи по полной, да и подставлена она была со вкусом, конечно. Все улики на нее указывали…

Потому и лишние телодвижения Хохлова скорее удивили, чем обрадовали. Не его подозревали, не его вели.

Но, естественно, взяли, раз сам так феерически подставился.

А уже поздно вечером взяли и второго фигуранта, который работал параллельно. Хотя, на ту же самую контору. Этот парнишка повелся не на бабки, что характерно.

А на очень большие бабки.

На такие, которые можно было бы потом кинуть к ногам его великой любви и вернуть ее назад.

Вот чего мне никогда не понять, так это нахера завоевывать любовь продажной шкуры?"

"Но это, опять же, не моя печаль.