Клоцвог

Жена умершего другого троюродного брата Марика — Жени Хлюбарака, Наталья Ивановна, принесла пиалы для чая — привезла из Самарканда, где побывала в командировке. По профессии она, как и ее покойный муж, химик.

Что подарил Бейнфест, расскажу позже.

Рассказываю про подарки, так как в подарках проявляется человек. Его вкус, его настроение. Я запоминаю все подарки. Всегда.

Мои часы стояли на почетном видном месте, и гости любовались без перерыва.

Эллочкиной картиной обнесли стол, и она получила комплименты по поводу таланта и способностей.

Все шло хорошо. Но тут Бейнфест на правах тамады провозгласил тост:

— Я хочу выпить за тех, кого сегодня с нами нет. Я как пожилой человек спокойно знаю, что жизнь — это исключение, а смерть — правило. Не надо грустить. Надо жить. И, как говорится: лехаим!

Многие громко сказали: «Лехаим!»"

"Кто не понял, тому шепотом объяснили. Но в основном обошлось без перевода.

Марик с непривычки сильно выпил и выступил с ответом:

— Вот именно, уважаемый Натан Яковлевич! Лехаим! Не буду перечислять всех поименно.

Но в первую очередь назову сегодня своих папу и маму: Файмана Мойше-Янкеля Овсеевича и Файман Фиру Марковну; а также своих дядю и тетю, которые воспитали меня и дали путевку в жизнь, — Гальперина Исаака Шмульевича и Гальперину Розу Мотловну. Лехаим! Это я нам с вами, дорогие гости, а не мертвым говорю, только потому, что так положено. Но в то же время и им. Мертвые тоже живут — на том свете. И неизвестно, кому иногда на первый взгляд лучше. Прошу вас, хорошо закусывайте, потому что мы еще поднимем много тостов за разные случаи жизни. И еще я хочу предложить в этих же рамках, чтобы каждый встал и назвал имена-отчества своих родителей или других родственников, которых нет. Ну, лехаим всем-всем-всем! Давайте, кто первый скажет?

Юлик засмеялся и даже перебил Марика на последней букве:

— По паспорту называть или как? По паспорту — язык сломаешь.

— По паспорту, по паспорту. Как в тюрьме, — подхватил Бейнфест.

Все засмеялись.

Постепенно в ходе речи лицо Марика теряло цвет, и под конец он стал совсем белый.

Я вывела его и уложила на диван-кровать в другой комнате. Не раскладывала и постель не стелила, так как Марик не стоял на ногах. Вдруг обессилел от выпитого и сказанного. В общем, довел себя.

Инициативу Марика никто не поддержал, тем более после его позорного отхода. И правильно. Какая может быть мертвая перекличка в подобных условиях.

Мне пришлось доводить праздник до финальных аккордов: сладкое, чай и проводы.