Клоунада для разведчика

Снимок, сделанный стервятниками от журналистики, повредил бы не только Полу. Для Алекса демаскировка — это провал. Никому не будет нужен разведчик, чье лицо знает весь мир. Не только о полевой работе можно будет забыть, но и вообще об армии. Даже убирать в казармах с такой пометкой в личном деле не дадут.

— Отлично тогда, — Пол расслабился, а потом лукаво поинтересовался: — Что ты делаешь? Мысленно меня бреешь?

— Прикидываю, насколько ты сумеешь вжиться в образ сурового меня, — хмыкнул Алекс и погладил себя по короткому ежику.

— Знаешь, я начинаю думать, что тебя играть как раз не надо, — протянул Пол. — Герой немного старше и с совсем другой историей. А вот персонаж второго плана, полностью скопированный с уже устоявшегося тебя, был бы прекрасен. Даже менять ничего не надо — Крюгер и есть Крюгер.

Немного старше?.. Пол что же, будет играть юнца? А впрочем… твою ж мать, да он сможет любого изобразить! Гримеры замажут морщинки в уголках глаз, а тело у Арроя даст фору восемнадцатилетним.

Давно загрубевшие на грифах штанг и веревках пальцы осторожно соскользнули с волос к уголкам глаз.

Пол инстинктивно зажмурился, и морщинки разбежались озорными лучиками. Алекс погладил их, и стало вдруг жаль, что они исчезнут. Как разведчик, он умел подмечать даже малейшие детали, и не составило труда понять, откуда они. Не только от того, что Пол без конца улыбается, а еще от привычки смотреть вдаль. Такие у моряков бывают. И у опытных дважды кругосветопутешественников.

Алекс замер. Внезапная мысль глубокой занозой засела в мозгу.

Дурацкая, глупая, вообще не уместная сейчас. И прав на нее не было, и ни с чего ей приходить, а вот, поди ж ты, желчной горечью въедается в язык.

— Нет, — сухо отрезал он, отпуская Пола. Собственные руки показались ненужными, глупыми. А мысль все разрасталась. Алекс не собирается становиться посмешищем, выслушивая в столовой сравнения какого-то там героя фильма с собой. И уж точно не хочет видеть, как Пол будет смотреть на того, экранного Крюгера. Пусть даже и изображая молодого глупого мальчишку.

— Эй… — Пол поймал его руку и приподнялся, заглядывая в глаза. — Ну не заводись. Придумаем другую кличку, — он улыбнулся, обнял Алекса за шею и притянул к себе, мягко целуя. — Слушай, со мной что-то странное творится, когда ты злишься, — добавил заговорщическим шепотом. — Сразу хочется заставить тебя улыбнуться любым способом, а не то жутко не по себе.

Алекс рыкнул. Нелепая злоба еще не отпустила, но горечь малость улеглась.