Клоунада для разведчика

 — Поэтому с удовольствием отдам тебе право командовать. При условии, конечно, что ты не заставишь меня отжиматься.

— Я не настолько жесток, — Алекс фыркнул, — но признай, это был бы самый незабываемый секс в твоей жизни, — рана на боку заколола, но боль не помешала нагнуться и поцеловать Пола в улыбающиеся губы. Поцелуй вышел легким, совсем не глубоким, дразнящим, но неожиданно понравился Алексу. Он не был обязательной прелюдией, не являлся стартовым механизмом к сексу. Целоваться ради поцелуя еще не приходилось никогда, но оказалось очень даже приятно.

 — Пойдем в номер, — предложил Алекс. — Под горячий душ и в большую и очень мягкую кровать.

— Ну погоди-и… — протянул Пол жалобно. — Во-первых, у тебя ужасно удобные коленки. А во-вторых, я на самом деле жуть как не люблю отели, — он вздохнул. — Палатка — вот это вещь. И нет, я не увиливаю, — он улыбнулся, выразительно глянув на Алекса, и продолжил заговорщическим шепотом: — На самом деле, я уже ужасно хочу почувствовать весь твой боевой пыл.

— Поерзай еще немного, и почувствуешь, — хмыкнул Алекс.

Тяжесть Пола, тепло, идущее от него, весьма недвусмысленно действовали на тело. — А я вот предпочитаю твердый потолок над головой, — пальцы снова зарылись Полу в волосы. Тот довольно зажмурился и еще усерднее заерзал, устраиваясь. Алекс фыркнул и принялся легонько массировать ему голову.

Блядь, скажи ему три дня назад, что он будет сидеть на лавочке под кустом и на коленях у него будет лежать мужик едва ли не вдвое старше, да он бы тому шутнику зубной ряд проредил основательно.

А теперь вот торчит под гребаным кустом, перебирает непослушные волосы, и непонятное что-то, теплое, будто масляное разливается в груди."

"— Ну да, опасности вокруг меньше, да? — Пол вздохнул. — В общем-то, я тебя почти понимаю. Потому что — внимание, вопрос: ты ведь услышишь, если к нам вдруг подкрадутся папарацци?

— Не опасности, — покачал головой Алекс, не прекращая своего занятия. — Палатка, наверное, хорошо и весело, но только пока на улице тепло и сухо. Зимой там не согреться.

А вот дом — это крепость, — у Арроя и вправду выдающееся лицо. Не в улыбке даже дело, а в том, что ему шли абсолютно любые прически. И приглаженные назад волосы, будто стрижка под ноль, и встопорщенные дыбом, как он обычно ходил, и чинно уложенные, и челка. И Алекс с непонятным восторгом снова и снова зачесывал пальцами волосы, создавая все новые и новые вариации, практически одинаково удачные. — И да, я услышу, если кто-то будет подкрадываться.