Ключник

Разве не видишь, с какой скоростью проседает фрейм жизни? Есть только один выход.

– И какой же?

– Фиал жертвенного размена с тобой? Или остался в ЦУ?

Разбойник торопливо сунул руку в подсумок, скроенный по образцу моего и размещенный на ремне сзади. Я забрал у него кристалл и обратился к демонессе:

– Марана. У тебя есть шанс остаться с нами, если ты этого захочешь. Но тебе придется стать жертвой. Добровольно.

Ее глаза вспыхнули ярче, почти как прежде. Она мгновенно поняла, что я хочу сделать, и всеми оставшимися силами ухватилась за эту надежду.

– Ты хочешь загнать ее в «Список Мертвых»? – Жальник в сомнении поскреб затылок. – Но она вроде и так должна туда попасть, если умрет в твоем присутствии, так ведь?

– Не совсем так. У Мараны нет привязки к Фазе Крови, к нашей реальности. Думаю, существует вероятность, что в «Список» в случае смерти она сама собой не попадет, это нужно сделать принудительно.

– А ведь верно. – Машта кивнула, тоже сообразив.

– Вот именно. И клянусь, что она будет первой в очереди на возрождение. Но неизвестно, как все это будет выглядеть и как подействует на окружающих. Поэтому ради собственной безопасности оставьте нас вдвоем. И побыстрее. Ее время кончается.

Когда они отступили на десяток шагов, я задумчиво посмотрел вокруг, прикидывая, с чего начать. Инструкций нет, а делать что-то нужно, и делать прямо сейчас.

Помогла Марана. Наверное, она что-то в этом смыслила, так как ухватила меня за руку с кристаллом и заставила опустить его себе на грудь – на участок кожи, куда еще не добрались кипящие гнилью язвы.

«Условия выполнены. Выберите имя из «Списка Мертвых».

Перечень, развернувшийся перед глазами, заставил помрачнеть. Не подозревал, что в этой битве погибло так много – в Усыпальницу отправилось больше пяти десятков бойцов, пополнив заодно и «Список».

Имя выбрано: Дар.

Внимание! Процесс жертвенного воскрешения опасен для разума инициатора и разрушителен для донора! Активировать «фиал жертвенного размена»? Да/Нет?

Да, черт побери!

Что-то мне подсказало, что лучше присесть, и я торопливо опустился на землю, поджав ноги. Вовремя.