Ключи Марии

Появление пятого неизвестного и беспомощность гугла

Вчерашняя поездка под моросящим дождем на Оболонь оказалась бесполезной. Красницкие уже больше трех лет не жили на Оболонской Набережной. Об этом ему сообщили новые жильцы – молодая пара с грудным младенцем, которого Олег не увидел, но слушал все те десять минут, которые провел на их кухне. Парень, зарабатывавший на кофейных аппаратах, установленных в разных фирмах, страдал аллергией на кофеин и угощал его чаем, а молодая мама то приходила, то уходила обратно на зов ребенка, то снова приходила за баночкой с соской, гревшейся в кастрюльке с горячей водой прямо на плите.

– У них столько фотографий на стенах висело! Я им говорю: заберите, это же память! – рассказывал парень. – А этот Роман только рукой отмахивался! Они же эмигрировали, вещей много с собой брать не хотели, мебель продавали еще недели две после подписания договора.

– А вам ничего не предлагали купить или подарить? – поинтересовался лениво Олег, не особенно вникавший в разговор, а скорее поддерживавший его в благодарность за чайное гостеприимство.

– Ну две люстры нам оставили, больше ничего. Фотографии я вынес к мусорке. Они в рамках там пару дней лежали, потом исчезли. Наверное, кто-то ради рамок забрал.

– А им сколько лет было, Красницким?

– Лет под семьдесят, но моложавые! Роман, так тот в джинсах ходил. Жена одевалась попроще, но тоже вполне современно.

– А куда они уехали? К родственникам?

Новый хозяин пожал плечами.

Сегодняшний моросящий дождик мог бы легко заставить Олега остаться дома и не переться на Воскресенку.

Ревенко А. А. оказался не мужчиной. Анне Александровне Ревенко археолог приходился дедушкой, и именно она являлась хозяйкой квартиры на первом этаже хрущовки на бульваре Перова.

Что-то Олегу сразу подсказало, что она живет сама. Она тоже радушно пригласила гостя на кухню и тоже предложила чаю. Кухня, видимо, со времен дедушки и бабушки не ремонтировалась и не модернизировалась. За исключением газовой плиты и холодильника.