Ключ (СИ)

На кромешников, которых вели суровые правила, он смотрел без зависти и без сочувствия: свободного выбора их никто не лишал, кто виноват, что чаще всего они подчинялись этим правилам и наступали на горло собственной песне, чтобы получать от жизни все блага?

Он сосредоточился на дыхании: вдох – длинный выдох. Не стоит чересчур сердиться на себя. Матвей точно знал, из-за чего волнуется сейчас на самом деле: ему предстоит разговор с женщиной, которая с ума сходит от тревоги за ребенка, и страшно дать ей ложную надежду.

А еще в душе шевелилось поганое любопытство: как выглядит человеческая женщина, которую не оставил кромешник? Чем смогла удержать его на десять долгих лет? Чем она отличается от его собственной матери, которую Анатолий бросил гораздо быстрее?

Вот еще несколько ступенек, а он уже весь взмок, будто поднимался на вершину небоскреба. Это нахлынул привычный стыд. Теперь он, прихватив Матвея за шею, шепнул: ты опять думаешь, что мать виновата во всем сама, раз существуют женщины, которым под силу удержать даже кромешника? Опять предаешь маму, которая всю жизнь отдала тебе, ради того, кому до тебя нет дела.

Ведешься на пустой блеск – и сейчас пытаешься выслужиться.

К счастью, нужная дверь уже совсем близко, и можно было временно отложить разборки с самим собой. Матвей с силой провел ладонью по лицу, стараясь придать ему нормальное выражение, и нажал на перламутровую пластину. Дверь открылась сразу.

Женщина была… обычной. Муж-кромешник, очевидно, не мог или не хотел делиться с нею магией, придающей молодость и лоск.

Возможно, на нее повлияли тревожное ожидание и страх за дочь. Но женщина была вполне обычной, пусть и одетой дорого. Матвею было известно, что ее зовут Стелла.

– Здравствуйте, – начал Матвей, – я…

– Проходите.

Она отступила, пропуская его в квартиру. Махнула рукой в сторону кухни. На столе уже стоял пузатый заварочный чайник и пара чашек.

Матвей сел на табуретку. Хозяйка прошла к плите и долила в чайник кипятку, а потом села и стала внимательно рассматривать столешницу.

У нее был усталый вид. Косметики на лице не было, но белые волосы ниспадали красивыми локонами. Стелла была в джинсах и легком джемпере персикового цвета, как будто готовилась в любой момент сорваться и бежать туда, куда ее позовут, если поступят известия о дочери.

– Простите, – начал снова гость, – на самом деле я не сыщик. Я просто хочу помочь вам найти дочь.