Ключ (СИ)

Когда Ассо выбралась на бетонные плиты, с которых начиналась набережная, стало еще хуже. Она почувствовала, что совсем потеряла связь с природой, и заплакала. Плиты были мертвыми, и, хотя ноги в них не увязали, каждый шаг будто бил ее по голове.

– Девушка! – окликнул ее какой-то парень. Человек, конечно: кромешники друг друга узнавали сразу. – Вы чего плачете? В воду упали? Что-то случилось, может, помочь?

Она подняла глаза и посмотрела на него сквозь пелену слез. Кажется, симпатичный. Вот тебе, Ассо, вот тебе человек, мужчина, теплокровный.

– Да ладно, что вы! – Парень подошел ближе и попытался заглянуть ей в лицо. – Может, вас домой отвезти? Сейчас машину поймаем. Не надо плакать, все наладится, правда!

Она отмахнулась, не зная, как ему ответить. Откуда-то она знала, что с незнакомым человеком садиться в машину нельзя, хотя посмотреть, что такое машина, своими глазами было весьма заманчиво.

– Не надо, – выдавила она наконец.

Парень пожал плечами и пошел прочь. Ассо это даже расстроило: значит, странный внешний вид перевесил ее привлекательность в этом мире, раз он не стал настаивать. А может, он просто был очень вежливый. Представления Ассо о людях были настолько противоречивыми и туманными, что она никак не могла прийти к однозначному выводу.

– Мам, смотли, лусалка, – сказал детский голос за спиной.

Ассо вздрогнула. Дети проницательны.

– Ну ты что, Гуся, – заскрипела мать.

Тут Ассо прыснула, но вовремя сделала вид, что кашлянула. О, какой кошмар. Как она будет жить среди людей, если она их совсем не понимает?

Глава 8

– Итак, ваша жена улетела. Это было неожиданно, потому что в целом она была лягушка. Она у вас жила в террариуме или как?

Денис предвидел этот вопрос.

Хотя, конечно, нет. Он такого откровенного издевательства совершенно не ожидал.

Надо отдать Матвею должное: он просто ознакомился с фотографией, не присвистнул, не вытянул губы трубочкой и не произнес ничего оскорбительного. На его лице не отразилось никаких эмоций.

– Это моя жена, – на всякий случай уточнил Денис. – Василиса.

– И в каком смысле она у вас считалась лягушкой?

– В том смысле, что она перекидыш.