Ключ (СИ)

– Хорошо, я очень рад, что в твоей жизни не было трагической потери и опустошающей вины. Теперь давай обсудим, что в твоей жизни было.

– В моей жизни было много чего, Матвей. Кто дал тебе право вламываться…

Матвей засмеялся.

– А мне не надо давать право, папа, я теперь сам его взял и делаю, что хочу. Ты меня привлек к этому расследованию, и оно привело меня снова к тебе. Если ты не можешь вспомнить, сколько рассеял по свету отпрысков, давай ты ответишь, почему вспомнил обо мне. Давай начнем опять прямо с понедельника, да? С чего ты взял, что я могу с этим разобраться? Кто это предложил? С какого перепугу ты вдруг вспомнил обо мне, когда мы не виделись столько лет?

Анатолий поднес руку ко рту и погрыз ноготь.

– Ты видел, что мы с друзьями выпили, – проговорил он. – В понедельник.

– Видел. С утра пораньше. Это похвально, но…

– Я не помню, откуда возникла такая мысль.

Матвей покачал головой.

– Позволь тебе не поверить. Во-первых, ты не был пьян, как свинья. Ты вполне стоял на ногах и отдавал себе отчет во всем, что делал.

– Ну про пожар все знали, это же все же контора нейтральной службы, такие новости доводятся до всех кромешников. Тем более, когда имеется подозрение на поджог. Это не каждый день случается, знаешь ли. Нейтра…

– Предположим. Значит, это кто-то из твоих собутыльников упомянул, что в пожаре сгорела контора, в которой работает твой сын, – о чем твои собутыльники осведомлены гораздо лучше, чем ты, и это естественно, – и у тебя возникло гениальное озарение, не пригласить ли этого сына заняться тем, что интересно тебе, пока он все равно болтается без дела.

– Ну… наверное, примерно так все и было.

– Не сходится. Ты приказал притащить меня сюда рано утром и к тому времени уже обсудил все с моим непосредственным начальством… Ладно. Давай зайдем с другого конца, папа. Какие у тебя еще есть дети?

Анатолий присел на край стола, как будто обессилев.

– Дети?

– Дети. Ну малыши такие, знаешь, рождаются от союза мужчины и женщины. Потом вырастают. Типа меня. Я понимаю, мужчине не обязательно запоминать, кого он осеменил, но все же, пап, напрягись, может быть, ты что-то вспомнишь. Ты не сходился с кромешницей, это мы уже знаем, прекрасно, теперь дальше. С кем сходился?

– Почему ты спрашиваешь?

Матвей закатил глаза."

"– Я тебе говорил. В деле замешан твой другой сын. Скорее всего, он и есть тот самый Крысолов.