Свои чужие

Его близость, запах, настойчивость окутывали. Пленяли.

Думала, шрамы на его груди отрезвят хотя бы немного, но не тут-то было. Да, смотреть было сложно. Казалось, что с самой кожу сдирают заживо. Медленно, мучительно. Самсонов рубашку застегнул и стал меня ласкать. Я позабыла обо всём на свете. О том, где мы, что с нами было. О Серёже и девушке Кирилла. И о нашей Фасолине, которую потеряла.

Услышав в спальне шорох, испугалась, что бабулю разбудила. Поднялась с пола, свет выключила и убедилась в том, что Кирилл всё же уехал.

"— Вот, блинчики тебе приготовила на утро. С вареньем клубничным, — произносит бабушка, когда я выхожу из ванной на кухню.

Впереди сложная смена, надо взять себя в руки. Освежающий душ не совсем помог — одна надежда на кофе.

— Спасибо, бабуль. Ты извини, что голос повысила. Я… немного нервная в последнее время.

— Я заметила. Не хочешь рассказать, что случилось?

Я мнусь.

— Бабуль, с опекой сестры согласился помочь один очень хороший человек. Он… я… мы поженились, в общем.

— Как поженились? Когда? — Бабушка хватается за сердце и оседает на табуретку.

— Ты только не волнуйся, ладно? А то я рассказывать ничего не буду…

Бабушка кивает, тяжело дышит. Страшно становится, что её удар хватит.

— А как же гости, белое платье, фата? Я бы наряд тебе пошила, что ж ты сразу не сказала!

— Этот брак фиктивный, — терпеливо поясняю я, хотя понимаю: будет сложно.

— Фиктивный… Что это? Как это?

— Ненастоящий, одним словом. Для того чтобы опека убедилась: нам можно вернуть Майю. Мой муж, он… состоятельный, понимаешь? У него и дом, и квартира, и машина. И заработок гораздо выше среднего. Это имеет огромное значение.

— А дальше что?

— Дальше я сделаю ремонт в квартире. Начну с первой же зарплаты.

На несколько секунд на кухне воцаряется напряжённая тишина.

— А мужу твоему какой толк от брака с тобой? — недоверчиво щурится бабушка.

Я быстро с места встаю и чашку мою в раковине. Пульс при этом зашкаливает.

— Говорю же: он хороший очень…

На работу добираюсь долго. С трудом втискиваюсь в переполненную маршрутку, затем в метро спускаюсь. Ноги оттоптаны, от ровной укладки не осталось и следа.