Свои чужие

Медленно, осторожно, опасаясь. Берёт не на полную глубину, как может. Неумело. Я не настаиваю, синхронно двигаю бёдрами. В ушах шумит, пол под ногами покачивается. Зажмуриваюсь от кайфа.

Спустя десять минут мы едем на заднем сиденье такси. Оделись, расплатились по счёту. Вита настояла на том, что ей домой пора. Ждут.

— Как ты? — спрашиваю я, откинувшись на сиденье.

Кажется, до сих пор отходняки ловлю.

Вита в угол забивается, от меня подальше, и напряжённо сопит.

— Чувствую себя грязной.

— Душ примешь, и пройдет.

— Ты не понимаешь, о чём я."

"— Всё я понимаю. Выйдем на улицу, потом поговорим.

Она хмыкает и задумчиво смотрит в окно.

Я предупредил перед тем, как кончить. Пытался за локоть её поднять, но Вита упрямилась. Испачкал ей грудь и шею. На губы попало тоже. Хорошо, что в тумбе нашлась нераспечатанная упаковка салфеток.

К дому Виты мы за двадцать минут приезжаем, полноценно разговаривать мешает водитель. Выходим на улицу, неловко молчим. В сумочке Виты десятый раз звонит телефон. Он давит на нервы.

— Может, ответишь? — спрашиваю, прищурившись.

— Потом.

— Давай я с ним поговорю.

— Ни в коем случае! — Вита отшатывается, назад отступает. Боится.

— Тебе всё равно нужно с ним расстаться. Я ускорю этот процесс.

— А если я не хочу?

— Что значит «не хочу»?

Внутри всё кипеть начинает, бурлить. От мысли, что она будет с мальчиком своим, грудную клетку будто бетонной плитой расплющивает.

Закурив, глубоко затягиваюсь. Наблюдаю, как Вита ищет ключи, роняет их на асфальт, поднимает.

— Приказывать будешь своим подчинённым, — продолжает провинциалочка. — С твоим появлением в моей жизни не изменится ровным счётом ничего. Как бы ты ни настаивал.

— Я всё сказал, Вита. Ты его бросишь. Иначе это сделаю я. Вместо тебя.

— Два года назад ты заявил, что нам не по пути! Я пошла своей дорогой, ты — своей. Наш брак — это временно, честное слово. Пусть только опека Майю вернёт! Я в квартире ремонт сделаю, деньги на чёрный день есть! Подкоплю немного и кровать куплю, стол.

— Ты полчаса назад со мной в приватной комнате была. Кончала, в рот брала. А теперь на море собираешься?

Вита делает глубокий вдох, кривит лицо, будто ей неприятно меня видеть.

— Сволочь ты, Самсонов! Я ведь тебя просто пожалела…

Глава 16

Вита

— Вставай, Вита, хватит дрыхнуть, — доносится до меня будто сквозь пелену голос бабушки. — Как у нас говорят…

— Да-да, помню.