Свои чужие

Господи, у нас будут близнецы…

Эпилог

Три года спустя

Кирилл

В городе жуткие пробки из-за выпавшего снега. Конец декабря, пора бы.

Выехав на загородную трассу, я лавирую в потоке машин. Опаздываю. Всё потому, что по дороге пришлось купить ёлку. Она в багажнике лежит. Настоящая, живая. Пышная, пахнущая хвоей."

"Мелкие ныли, что у соседа Кости ёлка стоит с начала декабря. И нам обязательно надо. Надо — значит купим. Украсим шарами и разноцветными гирляндами. Будет красиво, мы постараемся.

В первый Новый год после рождения сыновей мы с Витой не рискнули ставить ёлку.

Ростик и Сеня только учились ходить. Страшно было, что поранятся или вовсе её завалят. Впрочем, сейчас тоже могут. Легко. Две торпеды в доме. Даже интересно, сколько простоит зелёная? Можно будет поспорить с женой. На желание.

Толкнув входную дверь, захожу в коридор и ставлю ёлку у стены. Снимаю ботинки и куртку, припорошенную снегом. В уши моментально вбиваются визги и крики, затем слышатся удары и детский протяжный плач. Через мгновение звучат голоса: монотонный, поучающий — моей матери и визгливый, чуть нервный — Любови Григорьевны.

Бабушки с радостью возятся с внуками, можно было даже няню не нанимать. Но нам так спокойнее. Тем более Радмила Степановна имеет педагогическое и медицинское образование. Пока я на работе, а Вита на учёбе, сыновья под присмотром профессионала своего дела.

— Кирюш, это ты? — доносится со второго этажа.

— Я. Ты готова?

— Да, мой Капитан! Сейчас только косметичку соберу! Минутку!

Я прохожу в гостиную и не могу сдержать улыбку.

Ростик беспощадно лупит брата мягкой игрушкой по голове, а Сеня не сдаётся и пытается её отобрать. Оба упрямые и вредные. Классика. Ничего необычного не происходит. Самое интересное, что стоит какому-то чужаку обидеть брата, Ростик вгрызается в обидчика мёртвой хваткой. Точно так же поступает и Сеня. Брат за брата, все дела. Только друг другу можно как следует навалять. И никому больше.

— Моя игрушка! — кричит Ростик.

— Нет, моя!

— Твоя в мусорке!

— Мальчики, хватит! — всплёскивает руками Любовь Григорьевна.

 — Вы же братья! Давайте жить дружно.

Здравствуй, любимый сумасшедший дом!

Любовь Григорьевна садится на корточки и пытается утихомирить пацанов. Моя мать бегает по комнате в поисках точно такой же игрушки — Крепыша из «Щенячьего патруля». Она должна валяться где-то здесь — мы покупаем всё оптом. Иначе слёз и истерик не избежать.

— Арсеничка, ты бы лучше умыл лицо, чем ссорился с братом! — возмущается Любовь Григорьевна.