Свои чужие

Меня до дрожи бесит, что Кирилл взялся за старую привычку, но… он делает это так красиво, что удержаться и не рассматривать его в этот момент просто не получается.

Проходит пятнадцать минут, как Самсонов болтает с местным. Я изнываю от нетерпения! Дедуля решил ему рассказать всю свою биографию или что?

Открываю дверь автомобиля, но Кирилл машет, чтобы не выходила, тем самым всё сильнее распаляя мой интерес.

— Сколько можно ждать! — возмущаюсь я, едва Самсонов садится на водительское место. — Ты узнал, где живут Кузнецовы?

— Да, в конце улицы.

— О-о! И ради этой информации ты столько времени проболтал с дедулей? Надо было мне выйти, я бы живее его разговорила.

Кирилл усмехается и не отвечает. Было что-то ещё, о чём он не хочет рассказывать?

Я пищу от радости, заметив на углу одного из дальних домов табличку с нужным адресом.

— Останови, Кирилл! Теперь я пойду.

Самсонов глушит двигатель, позволяет мне выйти из салона.

Спрыгнув на землю и оглядевшись по сторонам, начинаю красться сквозь колючие кусты малины прямо к высокому забору из камня.

Обернувшись назад, замечаю, что Кирилл заинтересованно на меня смотрит. Складывает руки на груди, опирается бёдрами о капот. Готовится к представлению?

Я специально оделась в удобную одежду — короткие шорты, футболку и кроссовки. Для того чтобы перелезть через ограду и как следует рассмотреть, с какой целью Кузнецовы взяли под опеку столько детей.

— Что ты делаешь, малыш? — спрашивает, не выдержав, Кирилл.

— Как что? Пытаюсь увидеть Майю.

Ухватившись рукой за опасно торчащую арматурину, ставлю ногу на камень и делаю первый рывок. Чем-то отдаленно напоминает скалодром. С одной небольшой разницей: у меня нет страховки.

— Адекватные методы уже закончились? — интересуется Кирилл, продолжая пялиться.

— Что ты предлагаешь? Просто позвонить в дверь и попросить позвать Майю?

— Для начала да.

— Ты ничего не понимаешь, Самсонов. Они так просто не дадут её увидеть. А мне надо!

Поставив ногу на последний камень, подтягиваюсь на руках и критически осматриваю территорию дома Кузнецовых.

— Ну вот! Я же говорила: здесь очередное подтверждение того, что эта семейка эксплуатирует детский труд.

— Меня со Стасом тоже впрягали. Всё лето с лопатой в руках проводил в Белогорье.

— Сочувствую. Меня мать никогда не заставляла.

Достав из шорт телефон, приближаю расстояние на камере и фотографирую.