Клетка семейного очага

«Господи, прости нам грехи наши, как мы прощаем врагам нашим», – услышала она, засыпая.

Глава 13

«Что б такое надеть, чтобы… Чтобы что? Понравиться Зотову? Или показать, что она не придает встрече никакого такого смысла? Свидание по его просьбе. Она якобы в недоумении: и зачем я, господин Зотов, вам понадобилась? О! Что вы, что вы! Ничего личного! Я понимаю, это почти деловое свидание. Вам жаль? Ну, кто нам мешает?..» – бедная Аринина голова разболелась от неслышимого бесконечного диалога.

Боже, какая пошлость! Что за дрянь лезет в голову? На самом деле Арина трусила.

Так, будто ей пятнадцать. И свидание первое.

Арина достала из шкафа черные джинсы и зеленый пушистый пуловер. В сотый раз вспомнила звонок Зотова. В сотый раз улыбнулась. С ней забыли поздороваться. У нее забыли спросить, согласна ли она вообще встретиться. Зотов просто распорядился ее временем, выдохнув в трубку: «В двенадцать около «Сюрприза». Черная «БМВ» с номером 004». Это поначалу ввело ее в состояние ступора.

А потом в состояние радостно-глупого возбуждения, в котором она пребывала и поныне.

Утром, толком не выспавшись, она с трудом заставила себя выйти на кухню, чтобы сварить мужу кофе. Яичница подгорела, но Игорь, как всегда голодный после обильных возлияний накануне вечером, проглотил ее, закусывая толстым тройным (колбаса, сыр, масло) бутербродом. Арина смотрела, как крошки летят во все стороны, как падают капли кофе на столешницу, и неожиданно подумала, что ей это… не нравится.

Вот так мягко, осторожно она определила свое состояние отвращения. Но нельзя же так о муже! Попыталась вспомнить, всегда ли он так ел, и не смогла. Хотя, наверное, всегда, просто внимания не заостряла, машинально вытирая стол после завтрака. Тут же пришла в голову еще одна мысль: она уже давно с мужем не целовалась. Торопливый секс в одну сторону ее не тяготил, но и радости от таких соитий было мало. Да и желание возникало все реже и реже. Арина вдруг поняла, что ничего не хочет менять. Даже фантазии, в которых она жила одно время, когда увлекалась любовными романами, ее не тревожили. Вполне устраивало то, что есть. И это пугало. Вырисовывалась безрадостная картина: бог терпел и нам велел. Ничего не получалось, кроме этой терпимости.

Арина бросила взгляд на часы и поняла, что опаздывает. Обозлившись на себя, решила, что лицо оставит нетронутым: рисовать на нем красоту не было ни времени, ни желания.

Пешком идти было минут десять.