Клетка семейного очага

Все работа, работа! А Татьяна твоя тебя зомбирует (эко слово ввернул!). Может, и ходит куда…» – сказал загадочно, внимательно посмотрев на Зотова, поймет ли? Не понял. «Замороженный ты, точно пломбира брикет! А Аришка-то та, видать, отогрела тебя, хоть чуток. Вот ты и зажил около нее. Тепло было, ведь так?» «Так, только ж часа не сидела у нас она!» «А на это много времени и не нужно. Силой, видно, обладает такой, сердца отогревать. Вот была Полинка моя… – вспомнил он свою последнюю жену. – Присел с ней рядом как-то на лавочку, да и пропал! Жить без нее потом не мог.

Так и присаживался рядком! Так не я один по ней сох. А меня она сама выбрала. Сердцем выбрала. Понял ты?» Он почти ничего не понял тогда своим затуманенным водкой сознанием. Лишь потом, дома, вспомнив слова Михеича, внимательно присмотрелся к спящей рядом жене. Нет, не любит он ее. Но ведь живет?! Спрашивается, почему? Усложняет все Михеич, подумал тогда, просто некогда ему любить. Работа, работа!

Арину Зотов вспоминал часто. Почему-то когда тоска наваливала нежданная.

Тоска, хоть волком вой. А вспомнит ее тонкие пальчики на своей ладони (даже если и пригрезилось!), и легче становится. Конечно, он мог ее найти. Тогда, на рынке, вышел за ними на стоянку и запомнил номер машины, куда Арина села вслед за мужем. Пробили номерок. Непростой муж у нее оказался, из бывших бандюков, ныне бизнесмен легальный. А фамилия для Зотова знакомая – Судняк. Был у Зотова зам такой, Судняк Михаил. Год уже с ним не работает. А это брат его младший оказался, Игорь. Вот такой тесный город.

Не посмел Зотов ей даже позвонить. Потому как не был уверен, что найдет что сказать. «Давайте встретимся?» Зачем, спрашивается? Смешно, право…

А сейчас вот рванул к ней… Испугался – уйдет!

– Здравствуйте, Арина, – Зотов остановился возле ее столика, гадая, вспомнит ли его.

– Здравствуйте, Алексей Борисович, – Арина улыбнулась.

– Вы меня узнали? Вот так, сразу, – не смог он скрыть радости.

Она неопределенно пожала плечами.

– Что случилось? – Арина бросила тревожный взгляд в сторону сцены.

Зотов вздохнул. Ему никак не хотелось говорить с ней о смерти Курлина. Ну не хотелось, и все! Зотов знал, что времени, чтобы посидеть с ней вот так, рядом, как бы наедине, очень мало. Он хотел за эти минуты чего-то определенного. Какого-то начала: фразы ли, взгляда, движения руки (вот бы дотронулась!). И чтобы после этого стало ясно, что они не смогут остаться чужими. Что должно быть теперь продолжение.