Клетка семейного очага

– Я повторяю вопрос: кто приказал убить Кислова? Вам, как я понимаю, это не нужно. Не молчите, Сванидзе, пока у вас еще есть шанс помочь следствию. Я слушаю.

– Его зовут Михаил Судняк. Я должен был оставить подарок и уйти. Пока все пьют. Никто бы и не заметил. Он сказал, что до вечера время есть. Что подарки хозяин будет смотреть, только когда гости уйдут.

– Так что же вас задержало?

– Брат пропал. Он у меня немного больной. По-русски почти не говорит, плохо у него с головой. Я велел ему ждать меня в нашей машине, тут за участком хозяина, с той стороны.

– А он?

– Я не знаю, где он! Машины нет, брата нет! Я не могу его оставить! Но он ничего не знает! Не трогайте его!

– Похвально, Сванидзе, что вы так о больном родственнике заботитесь. Сколько вам Судняк заплатил?

– Пятьдесят тысяч рублей. Нам на стройке быстро таких денег не заработать. Я бы домой уехал… С братом! – отвернулся Сванидзе.

– Не той дорогой вы, Сванидзе, направились. Миронов, группу на задержание Игоря и Михаила Судняков.

Зотов и Арина с удивлением покосились на Сванидзе, которого выводили из кухни в наручниках.

– Что, он?! – Зотов вопросительно посмотрел на Беркутова.

– Он исполнитель. Пойдемте, Арина Вадимовна, поговорим, – Беркутов пропустил Арину в дверь. Зотов вошел вслед за ними.

– Что вы хотели рассказать?

– Это ведь мой муж виноват, да?

– Сванидзе показал на его брата Михаила Судняка как на заказчика. Будем проверять. Расскажите, почему вы от мужа ушли.

– В последнее время он сильно изменился. Особенно это стало понятно во время поездки в Европу. Я никогда особенно не интересовалась его делами, но думала, что у него вполне легальный бизнес. Он сдавал отчеты в налоговую инспекцию, я несколько раз сама их отвозила. Больших денег в доме не было. Но на мою карточку он постоянно перечислял разные суммы. Он не был жадным. Первый раз у меня возникли подозрения… Нет, не так. Не подозрения, я просто удивилась его реакции. В тот день, когда взорвали машину Алексея.