Клиника одиночества

Грабовский понимал, что посторонний наблюдатель мог бы прийти к такому выводу, но Варя же была не посторонней! И ему так хотелось, чтобы она видела в нем лучшего человека на земле! Ладно, пусть не лучшего. Просто честного и порядочного."

"Это как зеркало, подумал он. Мама Стаса никогда не смотрелась в большое трюмо, утверждая, что в нем выглядит толще и старше, чем на самом деле. Она всегда наводила красоту в ванной, а общее впечатление о своем облике составляла по дороге на работу с помощью магазинных витрин.

Стас горестно вздохнул и посмотрел в рану. Зоя зашивала кожу.

– Ого! Я думал, вы еще отросток выделяете.

– Сам выпал. Типичная гангрена. Вообще эти аппендициты как мужья. Никогда не угадаешь. По симптомам думаешь одно, а на деле находишь совсем другое. Но в любом случае ничего хорошего не находишь..

– В смысле муж?

– В смысле отросток[12].

Она промокнула рану салфеткой и стала пинцетом выправлять края кожи, чтобы сформировался гладкий, узкий рубец.

– Как больной?

– Нормально. Источник интоксикации вы убрали, дефицит жидкости мы восполнили. Я мог бы его сразу на отделение передать, но раз там папаша, оставлю до утра в реанимации. Место есть.

– Как скажешь. – Зоя стащила с плеч хирургический халат, присоединив его к горке операционного белья на полу, и помогла переложить ребенка со стола на каталку, символически придержав его за пятку.

– Зайдете к нам? – спросил Грабовский подобострастно. – Кофейку или стакан кефира?

Все-таки он побеседует с ней насчет Любы!

Но обстановка в реанимации никак не располагала к задушевным разговорам. Оказалось, что единственная свободная койка, на которую Стас планировал положить ребенка, уже занята, причем целой группой. Группа изображала равнобедренный треугольник, основанием которого являлся распластанный на койке пациент, а сторонами – Иван Анциферов и профессор Колдунов.

– Тяжелейший абстиняк, – озвучил Колдунов диагноз пациента. – Давай, Стасик, подключайся. Релашку готовь или дроперидол, ну, ты знаешь.

– Какая релашка! – крикнул Ваня. Не рассчитав усилий, он упал поперек туловища несчастного алкоголика. В воздухе мелькнули белые кожаные подметки его стильных ботинок, и Стас поспешил на помощь.