Клиника одиночества

Люба приготовила салат оливье, купила любимого Зоиного печенья и держала свет во всех комнатах включенным, чтобы Зоя не подумала, будто она легла спать.

Соседка робко позвонила в дверь в одиннадцатом часу.

– Проходи. Ты с работы?

– Угу. – Зоя опустилась в кресло и протяжно, не стесняясь, зевнула. – Устала ужасно.

– Посиди пока, я ужин подам. Можно курить.

Поблагодарив рассеянным кивком, Зоя достала из сумочки сигареты.

– Вроде я есть не хочу. Минералки только если или сока.

Люба поспешила на кухню. По сравнению с Зоей она всегда казалась себе бездельницей, и когда та приходила в гости, старалась получше ей угодить.

– Вино будешь? – крикнула Люба, и Зоя, в одних чулках, не выпуская сигареты изо рта, появилась в дверном проеме.

– О, плитка холодненькая, как приятно... – Зоя немножко походила по кафельному полу кухни и примостилась на табуретке. – Давай свое вино. – Она энергично потерла лоб, и несколько прядей выпало из сложной прически-башни.

– Да."

"– Ну и ладно. А мне как позвонили дежурные врачи, как начали визжать, что больной помирает, так у меня сразу посторонние мысли из башки вынесло.

– Зоя, я совершенно не обижаюсь.

Люба достала высокие узкие бокалы, бросила в них по кубику льда и наполнила золотистым вином. Делая ремонт, она оборудовала невесть зачем устроенную в стене нишу под бар, теперь приходилось держать в доме несколько бутылок элитного спиртного. Правда, недавно в гости заходили коллеги, и от всех запасов осталось только полбутылки муската.

Подруги чокнулись и выпили.

– Так грустно жить одной, – начала она издалека.

– Ты мне это говоришь? – тут же взвилась Зоя. – Поверь, одной все равно лучше, чем с каким-нибудь говнюком! Тебе грустно потому, что ты не была еще замужем. Поверь, не такой уж это мед.

– И теперь вряд ли уже выйду, – вздохнула Люба. – Мне ведь уже тридцать. Почему так, Зоя? Вроде я не страшная?

Зоя решительно налила по новой.